Снег хрустит, как свежий хлеб, в тиши,
И отблеск света призрачный вдали.
Иду, и думаю о выраженьях разных лиц,
О маленьких слезинках у ресниц.
Сегодня воскресенье. Даль светла.
И утро, кажется, не на земле, оно
пришло через окно небесное легко,
На миг затронув облака крыло.
А там внизу, где всё сугробы замели,
Лежит река, как лист из чёрной стали.
Она струится в зимней белизне,
С холодным блеском на тёмном дне.
И вот боярышник — январский факел,
Пунцовый всполох, что мороз не смажет.
И утренней, рубиновой зарей так и горит,
Среди ветвей, как замерзший гранат.
И дуб стоит на выжженной земле,
В броне из инея, в немой броне.
Корнями впитывая тишину,
Он сторожит безмолвную страну.
И снег, и свет, и огненный куст,
И тёмный поток, закованный в хрусталь…
Всё в этот день слилось, смешалось, —
В моих ладонях воскресенья суть.
И я иду. И хлебный этот хруст
Вновь о былом, о вечном говорит.
И я иду, и каждый мой шаг — миг,
Как между прошлым и грядущим крик.
Перевод с испанского: Ирина Си<< >>
