В ожидании решающего слова,
Скована, в оковах тёмных рук.
Прилив жара — тягостная мука,
Шепчет в уши роковой недуг.
Моё сердце — оголённый нерв,
Перед взором хищных, чёрных птиц.
В раскалённой зноем, песчанной пустыне,
Где ни тени, ни любимых родных лиц.
А молчание — отточенный кинжал,
Что на нити тонкой надо мной.
Застыл он у левого плеча,
Неподвижный страж с дивною резьбой.
А вокруг — мертва пустыня сна,
Замер ветер в вечности немой.
Нет ни шёпота, ни трепета у дна,
Только зной и этот взгляд пустой.
И в тиши, что тяжелее плит,
Слышен стук — как-будто сердца звон.
Пока взгляд стервятников томит,
И пока тревожит этот сон.
Из «Узника ночи», 1935-1939
Перевод с испанского: Ирина Си<< >>
