Испаноязычный мир       

Мексика            

Сальвадор Диас Мирон. Sursum (Ввысь лат.)
 

Как сладостны мечты! Их озаренья
страстям дают пьянящую безбрежность,
лугам — надежду вечного цветенья,
цветам — неувядающую нежность.
Вот появилась радуга, как будто
по мановенью мага. Половину
небес пересекла она и, круто
упав над берегом, впиталась в тину.
Вот истина, что пестует сознанье,
бунтующее сердце пожирая.
Она как плод на дереве познанья:
вкуси — и навсегда лишишься рая.
Бард хоть и держит бой с исчадьем ада
Химерой[1], что внушает небылицы,
но там, где вихри, рифы, тени, надо
к спасительной утопии стремиться.
На статую Мемнона[2] из Египта
подчас походит бард, но безутешный,
когда его надежда уж разбита,
он может стать зарёй чужой надежды.

Что мир наш? Воплощение Тантала.
Об идеале попусту скорбит он,
Сизифов камень катит вверх устало,
а кровью Несса плащ его пропитан;[3]
как жить, он от Вараввы[4] ждёт подсказки,
но и Христа он обожает тоже,
и, как пигмей, чей страх растёт гигантски,
он у Прокруста корчится на ложе;
давно грехи бесчестят его имя,
и, чтоб их искупить, он брошен в пламя,
терзаемый страстями роковыми,
как Актеон[5] безжалостными псами;
когда, то богохульствуя, то хныча,
оковами звенит он, но при этом
повёртывается эгоистично
спиной к чужим страданиям и бедам,
поэт-провидец над кострищем дымным
сложить, пропеть обязан песнь такую,
что освятить могла бы горним гимном
не собственную скорбь, а мировую.

Свеча неугасимая, святая,
что на алтарь бросает свет неровный
и, жертвенно, неумолимо тая,
тьму разгоняет в сумрачной часовне;
диковинный сосуд, кадящий в храме,
сосуд, что богом мудро был загадан
как символ единенья с сыновьями,
как вечная любовь: огонь и ладан;
безумный Дон Кихот, один удало
взывающий сквозь громы к правосудью
с зазубренным мечом и без забрала,
с разодранной, кровоточащей грудью;
бессмертный Феникс, гордо над кострами
кружащаяся царственная птица,
которая сама ныряет в пламя,
чтоб молодой из пепла возродиться, —
вот что такое бард. А славить Граций,
когда звучит повсюду, словно эхо,
призыв «К оружью!» — значит распрощаться
со званием певца и человека.
. . . .


Примечания:

1
…с исчадьем ада // Химерой… — Химера — чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом дракона (миф.).
2
Мемнон — согласно послегомеровским мифам, один из героев Троянской войны, царь эфиопов. Именем Мемнона греки называли статую египетского фараона Аменхотепа III, которая при восходе солнца издавала жалобный звук.

3
…кровью Несса плащ его пропитан… — По древнегреческому мифу, Геракл погиб, надев хитон, пропитанный кровью кентавра Несса.

4
Варавва — преступник, распятый вместе с Христом.

5
Актеон — мифический охотник, обращенный Артемидой в оленя и растерзанный собственными собаками.



Перевод с испанского: Владимир Васильев

<<     Дальше >>

Поделиться:

MAX

Картина Муза эпической поэзии Каллиопа

Оригинал здесь

Параллельные тексты (оригинал слева, перевод справа) здесь

Параллельные тексты (перевод слева, оригинал справа) здесь

Издано на https://mir-es.com/
Дата: 07 03 2014 г.
Публикация N107874

Пожалуйста, оцените перевод стихотворения:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Комментарии

Оставить свой комментарий

Обязательные поля отмечены символом *

*Имя:
Email:
*Комментарий:
*Защита от роботов Пять + 3 = цифрой
*Код на картинке:   Вернуться назад

Телеграм группа Новые тг каналы и группы