...И мы вдруг (хотя этого можно было ожидать) очутились внутри переводческого спора, который длится со времен отнюдь не церковного Цицерона: перевод буквальный против перевода вольного, перевод verbum pro verbo против перевода sensus pro senso.
Спор это старый, неразрешенный и неразрешимый, ибо речь идет о живом языке и живом искусстве, но, мне кажется, в нем появилась какая-то новая грань, что-то связанное с нашим временем, с нашей сегодняшней литературой, с нашим нынешним читателем. Новый ракурс мне видится в противостоянии перевода «естественного» («как оригинал») и перевода строптивого, непривычного («как перевод»).
Элизабет Маркштайн | |
|
Федерико Баррето. В часы блаженства Мне не забыть тот вечер вожделенный. Она идти готовилась на бал, А я её глазами всю лобзал, В тенётах красоты дыша, как пленный.
Она мне представлялась несравненной. Пьянил у платья выреза овал. Со звёздных высей этот идеал, Казалось мне, сошёл, благословенный.
А как сияли плечи белоснежно - Подобны горностая белизне! Она дрожала. И спросил я нежно:
·Пойдём на бал?.. Всё было, как во сне. Ответила богиня мне поспешно: ·Корсет бы лучше развязал ты мне!..
Перевод с испанского: Анатолий Яни Издано на mir-es.com 28 03 2010 г. Свидетельство о публикации N107570

Wladislaw Bakalowicz. Scene from Henri Valois court
| |
Антонио Мачадо. Иду, размышляя... Иду, размышляя, по росным
лугам, по тропе луговой.
Дубы пропылённые, сосны
зелёные над головой.
Куда убегает тропинка?
Не знаю. Она далека.
Ложится вечерняя дымка,
и падает песня в луга.
Ах, в сердце заноза застряла,
Однажды я вырвал её
и чувствую – сердца не стало.
Кто скажет, где сердце моё?
И дума моя безответна,
и в тишь отдаются шаги,
и слышно в тиши, как от ветра
звенят тополя у реки.
И песня моя безутешна,
а вечер темней и темней,
и за темнотою кромешной
не видно тропинки моей.
Заноза моя золотая,
как счастлив я был бы опять,
горючие слёзы глотая,
забытую боль ощущать!
Перевод с испанского: Олег Чухонцев Издано на mir-es.com 14 03 2010 г. Свидетельство о публикации N107558
<< Дальше >>
|
|