|
Пабло Неруда. Не все сегодняшнее сегодня
Что-то вчерашнее осталось в сегодняшнем дне:
то ли осколок кувшина, то ли знамени лоскуток,
то ли просто сознание, что свет - это свет,
то ли водоросль, всплывшая из аквариума ночи,
волокно, не желающее засыхать, то ли
воздуха вздох золотой.
Что-то прошло, но длится,
медленно растворяясь,
погибая под жгучими стрелами воина-солнца.
И в самом деле: если
не застряло ни крошки вчерашнего
в ослепительном полновластье
деспотичного дня,
в котором мы нынче живем,
то зачем же тогда,
заложив немыслимый чайкин вираж,
он вдруг резко метнулся назад, как будто колеблясь,
как будто желая смешать свою синеву,
с угасающей синевой?
Отвечаю.
Глубоко, в сердцевине света
ходит по кругу твоя душа,
то истончаясь до исчезновения,
то разрастаясь в набат.
Зазор между смертью и возрождением
не так уж велик, и не так уж непроницаема
грань.
Свет - кольцо,
он кружит и кружит,
и мы вместе с ним.
Перевод с испанского: Екатерина Хованович
Картина James Doyle Penrose. The Monast
Оригинал здесь
| |
Карлос Херман Бельи. Секстина о несоразмерности
Я в гордую влюбляюсь кобылицу,
вселившись в шкуру глупого осла,
тянусь ветвями к благородной розе,
переодевшись неказистым вязом,
а между тем, преображаясь в утро,
лучом холодную ласкаю ночь.
Меня всегда пленяли тайны ночи
и буйные повадки кобылицы,
но мгла уходит, лишь забрезжит утро,
а лошади противен я, осел,
который, даже став высоким вязом,
не смог прельстить изысканную розу.
А сколько грезил я об этой розе,
как жаждал влиться светом в сердце ночи!
Но тщетно: ночь бежит от утра, вяз
осмеян розой, резвой кобылицы
настичь не смог медлительный осел,
оставшись неприкаянным, как утро.
Уж если ночь отвергла светоч утра
и пышный вяз сочла убогим роза,
то кто ж полюбит бедного осла?
Пусть так! И все же смилостивись, ночь,
будь ласковей к ослу, о кобылица,
не смейся, злой цветок, над старым вязом!
Но нет! Ты зря пощады просишь, вяз -
ночь никогда не сжалится над утром,
к ослу нежна не будет кобылица,
и вновь меня шипами встретит роза,
поскольку с розой, так же, как и с ночью,
несовместимы утро, вяз, осел.
Что ж, пусть по всем приметам я - осел,
в душе себя я ощущаю вязом,
когда, нагнувшись над обрывом ночи,
мечтаю жизнь, короткую, как утро,
что так длинна в сравненье с жизнью розы,
отдать во славу дивной кобылицы.
И впредь не вязом, ослепленным розой,
и не ослом, влюбленным в кобылицу,
а утром быть, преследующим ночь.
Перевод с испанского: Владимир Резниченко
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
