...Игрой языком, игрой типографскими знаками, игрой в причудливость и гротеск. Этой игрой заражены и переводчики. Игрой (надо ли оговаривать?) не как детским развлечением, а игрой своими возможностями, своей фантазией и прежде всего — игрой языком. Переводить — это удовольствие, радость, приключение. (Поэтому так жаль, что стольким коллегам-переводчикам из-за плохой оплаты приходится гнать листы для заработка.) Не в клинче с подлинником должен работать переводчик, а состязаясь с ним, — правда, в ином жанре, нежели тот, в котором пишет иноязычный автор. И именно в этом жанре авторы — мы, переводчики. Элизабет Маркштайн | |
|
Пабло Неруда. Ода одежде
По утрам в ожиданьи меня
Ты на стуле висишь, одежда,
Чтоб вобрать
Любви, надежды
Тщеты, тела - меня в себя
Полуспя, я
Воде: "Прости",
И вхожу в твои рукава,
Манит ноги мои
Ног твоих пустота.
Так, в обьятьях
С твоей неуёмной верностью
Я встаю по траве шагать,
Забредать в поэзию,
В окна взгляды кидать
На вещи,
Мужчин и женщин,
На скандалы и на дела.
Продолжай, формируй меня,
Смелым быть заставляй
Руки - работать,
Глаза - открываться,
Рот - есть, целоваться,
Но ведь и я,
Одежда,
Я - тоже формирую тебя,
Твои локти тяну,
Твои нитки рву,
И жизнь расцветает твоя
В отражении жизни моей.
На ветру
Ты трещишь и вздымаешься,
Будто моя ты душа,
А в беду -
Прилипаешь
К костям, не дыша.
Ты свободна в ночи,
А темень и сон
В крылья твои и мои
Гонят духов со всех сторон.
Кто знает,
Как будет оно
Вражья
Оставит пуля
На тебе моей крови пятно,
И тоже
Ты со мною умрёшь
А может,
В один не столь
Драматичный, а обычный день
Ты расхвораешься,
Одежда,
Или состаришься
Со мною, с телом моим
И вдвоём
Мы разделим
Могилу земли.
И потому ежедневно
Почтительно
Я тебе
Кланяюсь
А ты,
Ты обнимаешь меня,
Я забываю тебя,
Ведь мы - целое
Вновь и вновь
С ветром, улицей, мглой,
С хищным - лоб в лоб
Одно тело
Как-нибудь, как-нибудь, в миг неживой...
Перевод с испанского: Наза Семонифф
Издано на mir-es.com
06 12 2009 г.
Свидетельство о публикации N107480
Юрий Сизоненко. Танцующие одежды
| |
Антонио Мачадо. Нория
Вечер спускался
печальный и пыльный.
Вода распевала
гортанную песню,
толкаясь по желобу
нории тесной.
Дремал старый мул
и тянул свою муку
в такт медленной песне,
журчащей по кругу.
Вечер спускался
печальный и пыльный.
Не знаю, не знаю,
какой добрый гений
связал эту горечь
покорных кружений
с той трепетной песней,
журчащей несложно,
и мулу глаза
повязал осторожно.
Но знаю, он верил
в добро состраданья
всем сердцем, исполненным
горечью знанья.
Перевод с испанского: Олег Чухонцев
Издано на mir-es.com
04 04 2017 г.
Свидетельство о публикации N107953
<< Дальше >>
|
|
