Сначала переводчик старается как можно точнее уяснить себе замысел поэта и средства, которые он используют, а затем повторяет - уже от себя - творческие усилия автора. Это похоже на искусство актёра - или импровизатора. Помните из "Египетских ночей" Пушкина? Чарский, выслушав импровизацию итальянца, восклицает, поражённый:
"Как! Чужая мысль чуть коснулась вашего слуха и уже стала вашею собственностию, как будто вы с нею носились, лелеяли, развивали её беспрестанно… Удивительно, удивительно!.."
"Всякий талант необъясним, - отвечает тот. - …Никто, кроме самого импровизатора, не может понять эту быстроту впечатлений, эту тесную связь между собственным вдохновением и чуждой внешнею волею…"
Так чужое делается своим. Так, самовыражаясь, переводчик (если он сам поэт) доносит самое существенное в произведении переводимого автора. Обязательно надо добавить собственную кровь, иначе стихи получатся анемичными, вялыми, безжизненными. В этом худшее предательство автора, потому что первое, что переводчик обязан передать, это поэтическая сила оригинального произведения. Без своей крови ничего не получится. Как сказал Леонид Мартынов (в своём стихотворении "Искусство перевода"):
А коль простак принялся б за работу,
Добавил бы в чужие он труды -
Трудолюбив - так собственного пота,
Ленив - так просто напросто воды.
Григорий Кружков | |
|
Антонио Мачадо. Ночью вчера мне снилось
Ночью вчера мне снилось
- о блаженство забыться сном, -
живая вода струилась
в сердце моём.
Не иссякая, немолчно,
в сердце струился родник.
Новой жизни источник,
я к тебе ещё не приник.
Ночью вчера мне снилось
- о блаженство забыться сном, -
пасека появилась
в сердце моём.
И золотые пчёлы
из горьких моих забот,
из памяти невесёлой
делали сладкий мёд.
Ночью вчера мне снилось
- о блаженство забыться сном, -
горящее сердце светилось
в сердце моём.
Солнце в сердце горело,
и кровь горела во мне,
и светом наполнилось тело,
и я заплакал во сне.
Ночью вчера мне снилось
- о блаженство забыться сном, -
сердце божие билось
в сердце моём.
Перевод с испанского: Виктор Андреев
Издано на mir-es.com
10 09 2017 г.
Свидетельство о публикации N107979
| |
Габриэла Мистраль. «Мыслитель» Родена
Подбородок тяжелой рукой подпирая,
Вспоминает, что он — только остова плоть,
Обреченная плоть, пред судьбою нагая, —
Красотой не могущая смерть побороть.
В дни весны от любви трепетал он, пылая,
Нынче, осенью, горькою правдой убит.
«Все мы смертны», — печать на челе роковая,
И в ночи он всей бронзой своею дрожит.
И проносится ужас по бороздам тела,
Рвутся мышцы, напрягшиеся до предела,
Как осенние листья пред Божьей грозой,
Что гудит в его бронзе… Так корень сухой,
Так израненный лев не страдали в пустыне,
Как мыслитель, задумавшийся о кончине.
Перевод с испанского: Инна Лиснянская
Издано на mir-es.com
05 03 2013 г.
Свидетельство о публикации N107845
<< Дальше >>
|
|
