Испаноязычный мир       

Испания            

Антонио Гамонеда. Непристойная павана
 

1

Льются пряди твои в руки, в его белоснежные руки льются
желаньем.

Пресыщенно-сыты, отдых змеи, эти руки, и в них пряди твои
струятся.

Открой же глаза, хочу я увидеть все это: волос драгоценные пряди
томятся в руках белоснежного стража.



2

Деревья стонать начинают, и вторит их стону душа моя,
вспоминая бред бедер твоих в темноте, лона, молящего свет,
твои лепестки живые.

Пересекая дороги и даты, летит ослепленная солнцем голубка.

Нагим приходит твое милосердие, ай, голубка моя, бедная дочь
поля.



3

И песня дрозда в раскаленности алой губ твоих тает.

Я вижу, вижу, как ты ранима, и ты нагая в моей купели.

Тает песня дрозда в белых альковах, где вдруг я слепну,
где великие колокола звучать в тебе начинают.



4

Ищу твою кожу, нераскаявшуюся, умащеннную грустью
змеиной; невидимые черты твои различаю, холодного
сердца след.

Я хочу видеть биение крови твоей, плач твой в слезах хрустальных,
а не желтое твое горе,

но таится греза моя под твоими веками.



5

Небытие пусто, как маски без лиц, и вид его мертвенно
бледен, но ты слышишь крик матерей из темных глубин и лелеешь
глаза, которые видели небытие.



6

Наши тела понимают друг друга каждый раз все печальней,
но я люблю это алое отчаянье.

Ай, черная лилия темных спален, ай, рассвета горько-сладкий глоток.



7

Вновь войди под сень альковов белых.

О как неподъемны сосуды печали в руках человечьих.

Вновь войди под сень альковов белых.



8

Ты на губах любовью длишься.

Есть мед со вкусом злой утраты, он струится с неясных женских силуэтов
и падает, как ртуть, неуловим, в агонии неотвратимой лета
на рану стонущую сердца моего.

Любовь, ты ею длишься, стонет между
ног моих и мед утраты лижет.



9

Вот твой язык несравненный, в уста мои входит;
как изысканный плод я его ощущаю.

Освяти уста мои влажным касаньем,

любовь моя, мой призрак.



10

Приходят тихие звери молчанья, но под нежной кожей твоей пылают
желтые маки, океана цветы, что отчаянно бьется о стены,
возведенные плачем.

Благочестье и бездна порока — пища измученной плоти,
где-то в пути потерявшей надежду.



11

Я состарился в глаз твоих бездне; ты сладость моя и уничиженье,
и я люблю твое тело — его откровенья ночные.

Невинность твоя отточенной сталью глаза мои ослепляет,

но печали твои в моем сердце и, как темный мед, тебя на губах я
моих ощущаю по дороге к смерти.



12

Ты как цветок, что утешает обреченных,

невидимый, но аромат струится,

в ноздри входит, и это наслаждение —

вся жизнь, отпущенная временем на волю.



13

Как влажно ты меня любишь,

соски твои лазурны, дышишь нежно

губами в губы и опять уходишь

в глухое обиталище печали.



14

Твои волосы седеют между моими пальцами и, как тихие воды,
нас покидают воспоминанья. Существованья я чувствую холод,
но твой запах комнаты наполняет, и твое сладострастие живет
в сердце моем, и мои мысли входят в твои страданья.



15

Моря есть в белых городах далеких,
как сгустки воздуха со вкусом сладким крови,
простыни, покоя колыбель.
И есть еще благоуханье паха, языки, блуждающие в женских ранах,
и сердце, что устало биться.
Войди в мой дом, незрячая пастушка, всем звоном колокольчиков твоих,
и пусть твоя пребудет вечно нежность у моря в белых городах далеких.




ИЗ «КНИГИ ХОЛОДА» («LIbrO DEL FRIO»), 1992





Перевод с испанского: Леонид Скляднев

<<     Дальше >>

Поделиться:

MAX

Картина Иванюк Александр. Соблазн

Оригинал здесь

Параллельные тексты (оригинал слева, перевод справа) здесь

Параллельные тексты (перевод слева, оригинал справа) здесь

Издано на https://mir-es.com/
Дата: 07 02 2012 г.
Публикация N107752

Пожалуйста, оцените перевод стихотворения:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Комментарии

Оставить свой комментарий

Обязательные поля отмечены символом *

*Имя:
Email:
*Комментарий:
*Защита от роботов Пять + 3 = цифрой
*Код на картинке:   Вернуться назад

Сонька коррекционка: Я не такая как все.
@korrektzionkasonka