 |
Виктор Андреев
Виктор Андреев
В библиотеке каждого ценителя настоящей литературы непременно найдется книга «Сто лет одиночества» Гарсиа Маркеса, изданная, скорее всего, «Симпозиумом». А ведь эту книгу составил и прокомментировал петербургский поэт, прозаик и переводчик Виктор Андреев. Он переводит стихи и прозу с английского и со всех романских языков, составляет и редактирует книги, энергично участвует в работе Союза писателей Санкт-Петербурга. Хотя он принял участие в создании более двух сотен книг, многие из его работ до сих пор не опубликованы. Диапазон пристрастий Андреева-переводчика оченьширок — от сонетов Кеведо и Антонио Мачадо до верлибров Вальехо и Кортасара. А недавно он выпустил в «Азбуке» увесистые тома «Поэзия магов» и «Рассказы магов», что и послужило поводом для нашей встречи.
Ольга Логош: Виктор Николаевич, Вы уже много лет переводите, пишете стихи и прозу. Как Вы начинали? Что стали делатьраньше — писать или переводить?
Виктор Андреев: Наверное, чистых переводчиков на свете не существует. К художественному переводу приходят люди, уже обладающие опытом собственного творчества. Я не исключение. Стихи писал с самого детства, а параллельно и прозу, исписывал тетради… Потом, конечно, я все это сжег. Когда вырос, стал ходить в клуб «Дерзание» во Дворце пионеров.
А где Вы учились?
В 1966 я поступил на испанское отделение филфака университета и сразу же принялся переводить стихи испанских поэтов. Больше всего я полюбил Антонио Мачадо. На мой взгляд, это самый значительный поэт XX века. Поэт, стоящий в одном ряду с Верленом, может быть, с нашим Пушкиным, с Эдгаром По. Он из тех поэтов, кого переводить практически невозможно, поскольку в их творчестве очень сильна лирическая сторона. Ну, как перевести «Я помню чудное мгновенье…»? Как перевести Верлена с его звукописью? Все потеряется. В общем, сорок лет я им занимаюсь, всегда плотно. Когда я стал переводить испанских поэтов, мне посоветовали пойти в переводческий семинар Эльги Львовны Линецкой, где основными языками были романские. У нас шло обучение и поэтическое сугубо, и переводческое.