и поэтов-переводчиков такие именитые мастера литературного слова, как Валерий Брюсов, Илья Эренбург, Борис Пастернак, Марина Цветаева, и просто гениальные переводчики всех времен: Анатолий Гелескул, Павел Грушко, Борис Алмазов, Марк Самаев, Владимир Резниченко, Борис Дубин, Инна Тынянова, Юнна Мориц, Овадий Савич, Владимир Васильев и сам Сергей Филиппович Гончаренко). Этот сборник, дважды изданный (1978, Прогресс; 1984, Радуга), имел тираж в 200 тысяч экземпляров, и на сегодняшний день достать его практически невозможно.
Сергей Филиппович никогда при этом не оставлял и собственное творчество: с 1980 по 2005 гг. вышло 13 книг с его стихами. Несмотря на свою постоянную напряженную административную и научную деятельность в должности проректора по научной работе МГЛУ, Сергей Филиппович Гончаренко, прежде всего, был поэтом. Его сила не позволяла ему ни жаловаться, ни жалеть о чем-то. Но все-таки придавал горечи его жизни тот факт, что он сам считал себя непереводимым поэтом. Легко представить чувство неспособности, которую нес в себе один из самых гениальных и плодовитых поэтов России (более 150 поэтов Гончаренко перевел на русский с испанского, французского, португальского, каталанского и даже филиппинского), который не мог донести свои собственные произведения до испаноязычного читателя.
Он всегда хотел, чтобы его помнили и вспоминали как хорошего поэта. Пусть сам Сергей Филиппович завершит отрывком из собственного стихотворения эти строки:
