тут и роковая красавица, и ненависть, и предательство, и описание характера и обычаев различных народов Балканского полуострова и Малой Азии. Остаётся в столе сказочная повесть Реми Лорейяра «Карлик Фред и великан Маго» –поэтичная, философская и очень добрая, с забавными фантастическими персонажами, которые вполне могли бы стать любимцами маленьких читателей.
– Какие авторы или тексты оказались самыми сложными для вас?
– Очень труден бывает Верлен. С ним вообще удивительно: то он возьмет тебя за шкирку и усадит за стол, и ты только записываешь неведомо откуда взявшиеся строки, а иногда очень возмущает. Миша Яснов просил меня перевести несколько стихотворений из поздних сборников Верлена, где он далек от своих классических вещей, от Romances sans paroles. В предложенных стихах меня отталкивали физиологические подробности. Одно дело переводить эротику, замешанную на влечении, страсти, другое – изображать то, что переходит за грань пристойности. От некоторых стихов я отказалась, хотя это и дорогой для меня Верлен.
– Цитата из рецензии Михаила Яснова на вашу книгу: «Майя Квятковская — «классический» переводчик поэзии. «Классический» — так же в двойном значении: природные талант, вкус и такт многократно помножены на блестящую выучку и ежедневный труд…». Если вы переводите, то каждый день?
– Стараюсь, но переводить каждый день вредно для дела: теряешь способность видеть то, что делаешь, необходимо давать себе передышку на несколько дней, чтобы пополнились внутренние источники. После такого перерыва смотришь свежими глазами и на текст, и на свой перевод.
– Есть ли стихотворение или автор, которого бы вам хотелось перевести?
– Есть коротенькие стихи Поля Фора, всю жизнь пытаюсь их перевести. Если можно, я вам их прочитаю:
Il faut nous aimer sur terre,
Il faut nous aimer vivants,
Ne crois pas au cimetiere,
Il faut nous aimer avant,
Ma poussiẻre et ta poussiẻre
Deviendront le jouet des vents.
Даю грубый подстрочник:
Нас надо любить на земле,
Нас надо любить живыми
Не верь в кладбище,
Нас надо любить до того,
Мой прах и твой прах
Станут игрушкой ветров.
Здесь все слова единственные, а ведь перевод – искусство потерь и замен, а тут ничего ничем не заменишь, и ничего нельзя потерять.
Охотно перевожу символистов, лирику. С превеликим удовольствием сижу в XVII веке: неожиданно мне выпала новая радость, я нашла новый для себя жанр и перевела девятнадцать басен Лафонтена для его двухтомника, выпущенного издательством «Вита Нова». Переводить надо было интенсивно – «ни дня без строчки». На девятнадцатой басне я выдохлась. Казалось, больше не возьмусь за Лафонтена и вообще за басню. Но тут мне предложили перевести басни для книги «Французская басня в переводах русских поэтов». Книгу подготовило издательство «Радуга», это билингва, туда входят произведения как известных, так и неизвестных баснописцев, начиная с XVI по XX век. Книга вышла в 2009 году, и меня особенно радует то, что это билингва: мне не стыдно поставить рядом с оригиналом свой перевод. Да и с Лафонтеном я рассталась ненадолго: совместно с Владимиром Васильевым мы сделали книгу Лафонтена, в которую вошли его озорные стихотворные сказки, мадригалы, эпитафии и эпиграммы. Книга вышла в издательстве «Азбука», СПб, 2012, под названием одной из новелл – «Влюблённая куртизанка».
В заключение скажу, что, хотя знать языки чрезвычайно важно, но одного знания языков недостаточно. Можно хорошо знать языки и при этом быть плохим переводчиком. А вот без свободного владения родным языком – во всём его богатстве – и без особого, чисто переводческого литературного дара не существует и художественного перевода.
Примечание
[1] Имеется в виду книга Елены Калашниковой «По-русски с любовью. Беседы с переводчиками» (М.: Новое литературное обозрение, 2008).
