ы» (1940), была уже тогда замечена читателями и критикой как поэт со своей «особинкой» во взглядах на мир.
«Алигер, — писал один из ее первых критиков, А. К. Тарасенков, — всегда как бы полемизирует с тем довольно широко распространенным в поэзии «методом», когда радость изображается только радужными красками, когда все вокруг рисуется безмятежным и безоблачным... Многокрасочность единого процесса жизни человеческой души и нашего
общества привлекает Алигер... Счастье для поэта — не достигнутая цель, а сам процесс этого достижения»(1) *.
Я привожу этот давний отзыв не только, чтобы отдать дань проницательности критика, но и потому, что он порожден свежим впечатлением от первых книжек Алигер, а не ретроспективным взглядом на них после того, как она стала автором таких поэм, как «Зоя» (1943), удостоенной Государственной премии, и «Твоя победа», многих стихотворных сборников, пьес «Сказка о правде» и «Первый гром».
Было бы несправедливо полностью отнести к поэтессе переведенные ею строки румынки Магды Исанос из стихотворения «Я была далека от людей»:
Но тут пришла народная беда, заговорила попросту со мною. И сердце одинокое мое проснулось и заплакало.
Нет, М. Алигер не была далека от людей и в предвоенную пору своего творчества, не была поэтом с «одиноким сердцем». Но, конечно же, пережитое ею вместе со всей страной в годы войны, голос «народной беды» и народной решимости стократ усилили звучание ее стихов.
Речку звали, как ребенка, — Боря.
Как она была неглубока!
Никакого там большого моря
даже знать не знала та река, —
вспоминает М. Алигер последнее довоенное лето. Это немного и о себе сказано.
(1)* «Новый мир», 1941, № 2.
Счастливое предвоенное лето... Счастливое?
Разве можно было счастье мерить
глубиною подмосковных рек?
Алигер снова и снова возвращается к мысли о масштабах подлинного большого человеческого счастья. Один из таких возвратов и связан у нее с работой над переводами стихов Арагона.
Разные страны, разные биографии... Маргарите Алигер не пришлось, как Арагону, сбрасывать с себя «маскарадный костюм» сюрреализма или другого модного течения. Но есть в душевном опыте Маргариты Алигер нечто, позволяющее ей понять и передать ощущение французского поэта от воображаемой встречи с самим собою, прежним:
На Новом мосту я повстречал,
Присев на одну из щербатых плит,
Напев, что в душе моей отзвучал,
Мечту, что звездой уж мне не горит.
Есть нечто, позволяющее ей передать сложный и драматический облик роста человеческой личности, происходящего — как роды! — в крови и в муках:
Прости мне горечи налет.
Порой, когда душа растет,
Как под косой растет трава,
Мертвы и лживы все слова.
«В то время был я одинок»
Голова на подушке темна, голова на подушке седа. Верил — первых полсрока, вторые — промаялся люто... ...Ничего не понять бы без клочьев испанской земли. Очень страшно и медленно в нас умирают утопии.
«Разорванные страницы»
Луи Арагон не идеализирует обстоятельств рождения нового — ни в человеческой душе, ни в человеческом обществе. Старый друг Советского Союза, друг и почитатель Маяковского, автор восторженной поэмы «Ура, Урал!», он фиксирует всю пестроту и сложность совершавшегося в нашей стране:
Я знал толкотню и давку меж некрашеных сроду досок,
Знал квартиры, которые делят, как в голод — хлеба кусок... О черные гроздья усталости, ярость, грубость, надсад,
Что на трамвайных площадках каждый вечер висят!
«Эта жизнь — наша»
Нет, это не «прокоммунистическая пастораль», которой всегда чуждалась Алигер, это голос честного друга, всем сердцем переживающего и наши успехи, и наши печали. И эта черта поэзии Арагона также привлекает к нему Алигер, славящую свою страну как «мир вечных битв, волнений и труда».
В сборник избранных переводов Маргариты Алигер включены также переводы из болгарских, румынских и югославских поэтов, а также поэма Назыма Хикмета «Зоя».
Пишущему эти строки особенно по сердцу переводы из болгарских поэтов — Елисаветы Багряны (чьи стихи в свое время переводила на русский язык еще Марина Цветаева), недавно ушедшего от нас Веселина Ханчева и Валерия Петрова.
Я помню, как мы только что вышли из старинной церкви, стоящей на горе над Софией, и Веселин Ханчев вдруг оживился и с неожиданной для него торопливостью стал показывать нам на крохотный комочек, пугливо запрыгавший среди ветвей: «Смотрите, бельчонок!»
Если бы не его зоркость, мы бы так и не увидели зверька.
Если бы не его пристальность, читатели не заметили бы тысячи прекрасных вещей, которые окружают нас. Поэт Веселин Ханчев увидел их и показал своим друзьям — людям. Показал зеленый хоровод деревьев, звезду, похожую на капельку дождя, которая никак не может скатиться на землю, два облачка, розовеющие в небе, потому что первыми поймали лучи рассвета. И его собственные стихи похожи на такое облачко, отразившее то, что мы еще не видим.
Прежде чем стать одним из популярнейших поэтов Болгарии, Ханчев перепробовал не одну профессию, и красота труда ему также близка и понятна:
Тянут, тянут сети. Мокрый песок.
Тянут, тянут сети. Мокрый канат.
Десять пар рук, десять пар ног.
Вытащат все море, если захотят.
«Тянут сети»
Прекрасно передан здесь в переводе самый ритм работы!
Читатель поэмы Валерия Петрова «Погожей осенью», несомненно, подумает, что автору «Зои», вероятно, была дорога как бы новая встреча с подобной героиней — Надкой, чья молодость и первая любовь так трогательно запечатлены болгарским поэтом в одном из эпизодов его произведения. Но не только этим был вызван живой интерес Алигер к поэме Валерия Петрова. Поэма по-настоящему гражданственна и созвучна таким в известной степени программным для современной советской литературы произведениям, как «За далью — даль» А. Твардовского и «Дневные звезды» Ольги Бергольц. Это страстный монолог человека и художника, раздумывающего о судьбах своего поколения, социализма, искусства.
Переводческая деятельность Маргариты Алигер — лишь одна сторона ее творческой жизни, но сторона немаловажная, обогащающая нас, читателей, духовную культуру нашей родины.
Пабло Неруда сказал, вернувшись после долгих странствий и обращаясь к своей стране:
и чем больше любил я...
тем ты становилась богаче.
Мне кажется, переводчик тоже может повторить эти слова.
Предисловие к книге Огромный мир [Стихи зарубежных поэтов в переводе Маргариты Алигер]: М.
Прогресс, Издательская серия Мастера поэтического перевода, 1968.
