|
Мигель Анхель Астуриас. Индейская мудрость Тебя нашли позади твоей тени. Закат за твоей спиной — вот причина твоего пораженья. Если солнце — в твоей груди, если ноги и голову оно золотит, ты неподвластен ни людям, ни богам, ни стихии. А поверженный, ты видишь, не глядя, слышишь, не слушая, чувствуешь, не ощущая, разговариваешь безмолвно, осужденный на молчание, кровь твоих ран — твой вопль. Какие травы укрыли Твоё дыханье тинахи, наполненной водой? Ты кладёшь своё утро в золу и ворошишь его среди перьев окоченевших птиц, что поют в ожидании твоего смеха. Не гримасы. Смеха. Ох! Того невозвратного белозубого смеха. Солнце опять войдёт в твоё горло, в твоё сердце, в твоё лицо, прежде чем нависнет ночная мгла над твоим народом, и такими человечьими будут крик, прыжок, сон, любовь и пища. Сегодня есть ты, а завтра тебя сменит такой же, как ты. Ни торопливости, ни нетерпенья. Неиссякаем род людской. Вот тут была долина, а сегодня — гора. Там был холм, а нынче — ущелье. Окаменевшее море стало хребтом, а застывшая молния — озером. Пережить все перемены — вот твоё назначенье. Ни торопливости, ни нетерпенья. Неиссякаем род людской.
Перевод с испанского: Римма Казакова

Юрий Краваль. Пока Земля спит
| |
Рубен Дарио. Колумбу Адмирал несчастных, знай: твоя Америка, Дева-индианка с кровию клокочущей, Жемчуг снов и грез твоих - только лишь истерика В судороге женщины, бледной и хохочущей.
Реет дух погибели над твоей страною... Где народ с дубинами прятался в пампасы, Ныне там бессменною братскою войною Вновь уничтожаются племена и расы.
Идола из камня ныне замещает Идол же из плоти, как владыка адский; И рассвет, белея, утром освещает Только кровь и пепел на могиле братской.
Королей презревши, мы себе законы Издали под звуки труб и гром орудий; Короли же черные заняли все троны, Побрататься с Каином, попустив Иуде.
Мы полуиспанскими туземными устами Тянем все французскую влагу огневую, Марсельезу целыми распеваем днями, Чтобы Карманьолой их кончать, танцуя.
Нет у нас преград для зависти великой, Звонкие свободы мы давно попрали, - Так не поступали древние касики, С гор они пернатые стрелы, стрелы брали.
Были они гордыми, благородно-смелыми, Вкруг голов их перья, а у бедер скальпы... Ах, когда бы люди были снежно-белыми, Вот как Моктесумы и Атауальпы!
С дней, когда Америке в чрево пало семя Расы той железной из Кастильи пламенной, Мощь седой Испании сочетало время С силою индейца, с горной цепью каменной.
Было б в воле Господа, чтобы воды сонные Ввек не отражали парусов тех белых; Чтоб не увидали звезды удивленные Смуглых моряков твоих, плывших в каравеллах!
Как орлы, свободные, по кустам на склоны Лезли вверх туземцы, раздвигая ветки; И от них испуганно пумы и бизоны Прятались, познавшие, как их копья метки...
Ибо много доблестней вождь крутой и резкий, Чем солдат, что походя честь в грязи заложит И стонать заставить под своей тележкой Инков древних мумии ледяные может.
Крест, что нам припас ты, в униженьи ныне, Революций волны смыли след законов; Пишущая сволочь пачкает святыни Языка Сервантесов, речи Кальдеронов.
Бледен и болезнен бредет Христос, и шибче Бьет рабов Варрава в красных аксельбантах; Видят земли Куско, Паленке и Чибчи Дикие пантеры - в кружевах и бантах.
Войны, лихорадка, бедствий сонм ужасный На пути поставлены нашем злой судьбою, Христофор Колумб, - о, адмирал несчастный, Помолись за мир ты, что открыт тобою.
Перевод с испанского: Владимир Пяст
Дальше >>
|
|