|
Эриб Кампос Сервера. Баллада срубленным деревьям По серебряной дороге в полумраке пришли смущенные восемь убийц с только что наточенными топорами.
По лезвиям без ржавчины ветер ночи пробегает и затем листву обнимает, чтобы сказать по секрету, что идут восемь убийц с только что наточенными топорами.
Как дрожат облака! O, Бог мой, как плачут птицы и звезды! Как у невинной ночи ломается голос молчания и серебряной музыки!
Разделись до пояса, посмотрели снизу вверх и среди зеленого праздника, каждый наметил свое преступление.
Высоко в небо подняли только что выплавленное железо, и опускали вновь и вновь ревущие рты своих пил. Ни облака, ни птицы не могли не видеть этого.
Листва содрогается, как будто снаружи умирает. Звезды холодно смотрят на обнаженное железо. И вода рассвета приходит, чтобы плакать с луною.
Убежали убийцы со своими топорами как зеркало. У птиц уже нет места, где могли бы развешивать они свои песни.
Улетает ветер со всхлипами, принося мертвые листья, пока у серебряной ночи ломается голос молчания и лунной музыки.
Когда снова настал день, присутствие отсутствия оплакивало солнце с грустью опустошенного шрама.
Перевод с испанского: Наталья Переляева
Оригинал здесь
| |
Октавио Пас. Творчество Когда в уединённые часы скользит перо по бумаге, кто направляет его? Кому пишет тот, кто пишет за меня, на стыке губ и мечты, безмятежного холода, залива, отгораживаясь от мира навсегда? Кто-то пишет за меня, движет моею рукою, выбирает слово, останавливается, колеблется между синим морем и зелёным холмом. Остудив свой пыл, смотрю, что я написал. Пусть сожжёт это всё очищающий огнь! Но этот судья - в то же время и жертва, и, осуждая меня, он осуждает себя: никому он не пишет, ни к кому не взывает - пишет он самому себе, в самом себе ищет забвения и, забывшись, снова становится мною.
Перевод с испанского: Андрей Родосский
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|