|
Хулио Кортасар. Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя... Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя в ослепительно белых коридорах, где плещут фонтаны света, я оспариваю тебя у любого имени, осторожно счищаю его с тебя, как корку со шрама, я осыпаю твои волосы пеплом от молний и лентами, спящими в дожде. Я не хочу, чтобы ты имела какую-нибудь форму, была именно тем, что начинается после твоей руки, подумай о воде, или о львах, что растворяются в сиропе басен, или о жестах - этой архитектуре из ничего, зажигающей свои огни в самой середине встречи. Каждое утро - это школьная доска, на которой я выдумываю тебя, рисую тебя, тут же готовый стереть: ты не такая, не с этими гладкими волосами, не с этой улыбкой. Я ищу твою сумму, ищу край бокала, в котором вино, и луна, и зерцало, ищу ту линию, что заставляет мужчину дрожать в галерее музея.
А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время.
Перевод с испанского: Кирилл Корконосенко

Картина Лукьянов Виктор. Автопортрет
Оригинал здесь
| |
Мигель де Унамуно. Слова, что сохранили речь Кеведо... Слова, что сохранили речь Кеведо, пропитанные смыслами как соком, высоких дум служившие истоком и образцом изысканной беседы в устах насмешливого привереды и чудака - вас с мудростью глубокой от пут освободил и спас от рока ваш вечный дух. Залог моей победы - смиренно вам служить, живые звуки, любовью отвечавшие надежде - - не вы ль Сервантесу смягчили муки?
Не дайте злобе осквернить мне руки, и оставайтесь тем, что были прежде, чтоб утешать меня в изгнаньи и разлуке.
Перевод с испанского: Лариса Кириллина
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|