|
Хосе Асунсьон Сильва. Серенада 3
На улице пустынно, ночь и прохлада;
луна, витая в тучах, все ждет кого-то;
вот жалюзи темнеют в окне фасада,
и трепетные звуки, за нотой нота,
взлетают из-под крыльев руки прилежной,
и о сердечных муках, исполнен жара,
рассказывает голос, и дрожью нежной
вторит гитара.
На улице пустынно, ночь и прохлада;
луна, минуя тучку, все ждет кого-то;
но жалюзи недвижны в окне фасада,
и угасают звуки, за нотой нота.
Быть может, серенада, звуча все тише,
найдет в девичьем сердце приют надежный,
как ласточки находят под краем крыши
пристанище и отдых в ночи тревожной…
На улице пустынно, ночь и прохлада;
луна в пространстве звездном все ждет кого-то;
и жалюзи раскрылись в окне фасада,
и умолкают звуки, за нотой нота,
и твердою рукою певец прилежный
к перилам подтянулся, исполнен жара,
и только простонала грустно и нежно
его гитара.
Перевод с испанского: Майя Квятковская
Оригинал здесь
| |
Рубен Дарио. Рузвельту
С изреченьем библейским иль стихом Уолт Уитмена
ведь нетрудно проникнуть к тебе, зверолов[1]?!
Современный и дикий, простейший и сложный,
ты — чуть-чуть Вашингтон, но скорее — Немврод.
США, вот в грядущем
захватчик прямой
простодушной Америки нашей, туземной по крови,
но испанской в душе, чья надежда — Христос.
Превосходный и сильный образец своей расы,
ты культурен, с Толстым ты вступаешь в спор.
Объезжая коней или тигров в лесах убивая,
Александр ты и Навуходоносор.
(Ты — профессор энергии,
по мненью глупцов.)
Ты прогресс выдаешь за болезнь вроде тифа,
нашу жизнь за пожар выдаешь,
уверяешь, что, пули свои рассылая,
ты готовишь грядущее.
Ложь!
Соединенные Штаты обширны, могучи.
Стоит им содрогнуться, глубокая дрожь
позвонки необъятные Анд сотрясает;
стоит крикнуть — и львиный послышится рев.
И Гюго сказал Гранту[2]: «Созвездья все ваши!..»
(Аргентинское солнце чуть светит сквозь ночь
да чилийская всходит звезда…) Вы богаты,
Геркулеса с Маммоной вы чтите равно,
и твой факел в руках изваянья Свободы
путь нетрудных побед освещает, Нью-Йорк!
Но Америка наша, где было немало поэтов
с отдаленных времен, когда жил Нетцауалькойотль[3],
та, что след сохранила ступни великого Вакха
и всю азбуку Пана когда-то прошла целиком,
совещалась со звездами, знала в веках Атлантиду, —
это имя донес нам, как дальнее эхо, Платон,[4] —
та Америка с давних столетий живет неизменно
светом, пламенем, жаром любви, ароматом лесов —
Америка Инки[5], великого Моктесумы,
Христофора Колумба душистый цветок,
Америка Испанская, Америка Католичества,
Америка, где благородный сказал Гватемок[6]:
«Не на розах лежу я»; Америка, что и ныне
ураганами дышит и любовью живет,
грезит, любит, о солнца любимая дочь.
Берегитесь Испанской Америки нашей — недаром на воле
бродит множество львят, порожденных Испании львом.
Надо было бы, Рузвельт, по милости господа бога
звероловом быть лучшим тебе, да и лучшим стрелком,
чтобы нас удержать в ваших лапах железных.
Правда, вам все подвластно, но все ж не подвластен вам бог!
1. - Зверолов — Т. Рузвельт, выдавая себя за «сильного человека», всячески рекламировал свои охотничьи «подвиги».
2. - Грант Улисс (1822–1895) — президент США, главнокомандующий войсками северян в Гражданской войне 1861–1865 гг.
3. - Нетцауалькойотль — поэт, глава государства атцеков в XV в.; законодатель и покровитель искусств и наук.
4. - …Атлантиду, // это имя донес нам… Платон… — Первые упоминания об Атлантиде содержались в «Диалогах» древнегреческого философа Платона.
5. - Инка — верховный правитель государства Инков завоеванного в XVI в. испанскими конкистадорами. Моктесума — глава государства ацтеков с 1440 по 1469 г. Значительно расширил пределы государства, построил акведук Чапультапек.
6. - Гватемок (Куаутемок) — вождь инков, которого испанские завоеватели пытали, положив на раскаленные угли. В ответ на жалобы одного из пытаемых индейцев он сказал: «И я лежу не на розах».
Перевод с испанского: Фёдор Кельин
Звуковой файл оригинала стихотворения здесь
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
