...Игрой языком, игрой типографскими знаками, игрой в причудливость и гротеск. Этой игрой заражены и переводчики. Игрой (надо ли оговаривать?) не как детским развлечением, а игрой своими возможностями, своей фантазией и прежде всего — игрой языком. Переводить — это удовольствие, радость, приключение. (Поэтому так жаль, что стольким коллегам-переводчикам из-за плохой оплаты приходится гнать листы для заработка.) Не в клинче с подлинником должен работать переводчик, а состязаясь с ним, — правда, в ином жанре, нежели тот, в котором пишет иноязычный автор. И именно в этом жанре авторы — мы, переводчики. Элизабет Маркштайн | |
|
Хулио Кортасар. Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя...
Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя
в ослепительно белых коридорах, где плещут
фонтаны света,
я оспариваю тебя у любого имени, осторожно счищаю его
с тебя, как корку со шрама,
я осыпаю твои волосы пеплом от молний и лентами,
спящими в дожде.
Я не хочу, чтобы ты имела какую-нибудь форму, была именно
тем, что начинается после твоей руки,
подумай о воде, или о львах,
что растворяются в сиропе басен,
или о жестах - этой архитектуре из ничего,
зажигающей свои огни в самой середине встречи.
Каждое утро - это школьная доска, на которой
я выдумываю тебя,
рисую тебя,
тут же готовый стереть: ты не такая, не с этими
гладкими волосами, не с этой улыбкой.
Я ищу твою сумму, ищу край бокала,
в котором вино, и луна, и зерцало,
ищу ту линию, что заставляет мужчину
дрожать в галерее музея.
А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время.
Перевод с испанского: Кирилл Корконосенко
Картина Лукьянов Виктор. Автопортрет
Оригинал здесь
| |
Хосе Асунсьон Сильва. Серенада 3
На улице пустынно, ночь и прохлада;
луна, витая в тучах, все ждет кого-то;
вот жалюзи темнеют в окне фасада,
и трепетные звуки, за нотой нота,
взлетают из-под крыльев руки прилежной,
и о сердечных муках, исполнен жара,
рассказывает голос, и дрожью нежной
вторит гитара.
На улице пустынно, ночь и прохлада;
луна, минуя тучку, все ждет кого-то;
но жалюзи недвижны в окне фасада,
и угасают звуки, за нотой нота.
Быть может, серенада, звуча все тише,
найдет в девичьем сердце приют надежный,
как ласточки находят под краем крыши
пристанище и отдых в ночи тревожной…
На улице пустынно, ночь и прохлада;
луна в пространстве звездном все ждет кого-то;
и жалюзи раскрылись в окне фасада,
и умолкают звуки, за нотой нота,
и твердою рукою певец прилежный
к перилам подтянулся, исполнен жара,
и только простонала грустно и нежно
его гитара.
Перевод с испанского: Майя Квятковская
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
