Какие странные слова!
Какие странные значки!
Жуки ли, божьи ли коровки?
Я устанавливаю робко
меж ними смысловую связь,
подозревая и боясь,
что уличу себя в невежестве,
что на меня дохнула свежестью
не мысль — графическая вязь.
Но вот,
но вот: слова проваливаются
сквозь плоскость белого листа.
Теперь их можно трогать пальцами,
они теперь трёхмерны… Да,
они трёхмерны, как молекулы!
Я ощущаю существо
стиха… Он жив. А перевод
сейчас прочту в словарном зеркале.
И у меня довольный вид,
шепчу себе я: «Приготовься!»
И я ещё не знаю вовсе,
что всё мне только
предстоит.
Сергей Гончаренко. Исповедь переводчика | |
|
Умберто Гарза Каньямар. Финальное
Скатерть не тронута в центре.
Закончен мой сборник стихов,
В этой четверти кельи
Много написано слов.
Ваза цветов запотела.
Стихам я время дарил.
Теперь не имею цели,
Воспоминаний и сил.
Свежий хохот водицы
Просит всё новых слов,
Видя, что оживаю,
А был беспричинно мёртв.
Вот уже и завяли
Сорванные цветы.
Имя моё улетает
В теплую зыбь ночи.
Вы у меня остаётесь
И север поэмы той,
Что унесёт меня в сельву,
Где дождь шумит пеленой.
Перевод с испанского: Наталья Переляева
Издано на mir-es.com
12 06 2010 г.
Свидетельство о публикации N107629
Александр Горбов. Астры в стеклянной вазе
| |
Хуан Руис. О наружности протоиерея и о встрече с доньей Гаросой
«О госпожа,— старуха ей сказала,—
Таких красавцев в наше время мало;
Высокий, крепкий, ходит он степенно,
Ступает важно, как павлин надменный,
Большая голова на низкой шее,
Крутые волосы угля чернее,
Нос маленький, а рот большой и алый,
Две алые губы, как два коралла.
Глаза, признаться надо, небольшие,
Но грудь навыкат, ноги молодые,
Широкоплечий, крепконогий, статный,
Всегда любезный и всегда приятный,
Играет на гитаре, знает песни,
Он шутками всех шутников известней.
Кругом мужчин видала я немало,
Но равного ему я не видала.
Люби ж, люби скорей протоиерея!»
Гароса слушала её, краснея,
И после молвила неосторожно:
«Но где ж его самой увидеть можно?»
Старуха засмеялась: «Как я рада!
Бегу! Ему всё передать мне надо!
Любовь не терпит долгих ожиданий,
Он будет завтра здесь на мессе ранней».
Гароса молвила: «Но ради бога
Пусть будет скромен он, я буду строгой
О, Господи, спаси от хитрой лести!
Я буду завтра здесь, на этом месте».
Во имя Господа, как подобало,
Я был на мессе ранней, и она стояла!
Монахиня молилась, розовея,
О, цвет граната! Дикой серны шея!
О, в грубой рясе нежная черница!
На белой розе эта власяница!
Увы, неотразимо искушенье —
Я согрешил и каялся в смущеньи.
Она взглянула, очи — точно свечи.
А сердце плакало от жданной встречи.
Я говорил, она мне говорила,
Я уж любил, она уже любила.
Перевод с испанского: Илья Эренбург
Издано на mir-es.com
03 04 2013 г.
Свидетельство о публикации N107844
<< Дальше >>
|
|
