|
Эриб Кампос Сервера. Баллада срубленным деревьям
По серебряной дороге в полумраке
пришли смущенные восемь убийц
с только что наточенными топорами.
По лезвиям без ржавчины
ветер ночи пробегает
и затем листву обнимает,
чтобы сказать по секрету,
что идут восемь убийц
с только что наточенными топорами.
Как дрожат облака! O, Бог мой,
как плачут птицы и звезды!
Как у невинной ночи
ломается голос молчания
и серебряной музыки!
Разделись до пояса,
посмотрели снизу вверх
и среди зеленого праздника,
каждый наметил свое преступление.
Высоко в небо подняли
только что выплавленное железо,
и опускали вновь и вновь
ревущие рты своих пил.
Ни облака, ни птицы
не могли не видеть этого.
Листва содрогается,
как будто снаружи умирает.
Звезды холодно смотрят
на обнаженное железо.
И вода рассвета приходит,
чтобы плакать с луною.
Убежали убийцы
со своими топорами как зеркало.
У птиц уже нет места,
где могли бы развешивать
они свои песни.
Улетает ветер со всхлипами,
принося мертвые листья,
пока у серебряной ночи
ломается голос молчания
и лунной музыки.
Когда снова настал день,
присутствие отсутствия
оплакивало солнце
с грустью опустошенного шрама.
Перевод с испанского: Наталья Переляева
Оригинал здесь
| |
Октавио Пас. Творчество
Когда в уединённые часы
скользит перо по бумаге,
кто направляет его?
Кому пишет тот, кто пишет за меня,
на стыке губ и мечты,
безмятежного холода, залива,
отгораживаясь от мира навсегда?
Кто-то пишет за меня, движет моею рукою,
выбирает слово, останавливается,
колеблется между синим морем и зелёным холмом.
Остудив свой пыл,
смотрю, что я написал.
Пусть сожжёт это всё очищающий огнь!
Но этот судья - в то же время и жертва,
и, осуждая меня, он осуждает себя:
никому он не пишет, ни к кому не взывает -
пишет он самому себе, в самом себе ищет забвения
и, забывшись, снова становится мною.
Перевод с испанского: Андрей Родосский
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
