|
Андрес Элой Бланко. Беседа под кипарисом
Всё гуще сумерки; настало время
открыто нам взглянуть друг другу в лица
и, взгляд во взгляд, в словах немногих
дать душам до конца излиться,
слить, точно капли, в тишине молчанья,
на миг причастность к вечности изведав,
мои глаза, с печалью их закатов,
с твоими, с чистотою их рассветов.
И мне не горько думать, что однажды
душа моя в молчанье кипариса
себя найдёт, среди созвучий утра,
когда рассвет твой только разгорится.
От капли каплей отделишься скоро
и взглядом унесёшь мой взгляд последний;
поэтому сейчас, в лучах заката,
вручу тебе светильник мой — наследуй.
Когда же бедный свет мой в нём угаснет,
ты вновь зажжёшь его рукой сыновней.
Возьми мой свет — фонарь в ночной дороге,
возьми мой свет — ночник у изголовья.
Не стоит днём искать с ним человека,
и помни — не даю его на злое.
Его в ночи́ безлунной на дорогу
и на́ берег во время шторма вывесь,
сумей в деянье озарить им руки,
чтоб ими сотворялась справедливость.
Твоим заботам свет мой поручаю —
храни и взращивай его прилежно.
А вместе с ним ты тень мою получишь —
нуждаются любовь в ней и надежда.
Растение пускает в землю корни,
в подушку — сновиденье голубое;
а то, откуда тень мою взрастишь ты,
надеждою зовётся и любовью.
Когда почувствуешь однажды сердцем,
что света одного для жизни мало,
ты тень мою увидишь над собою.
Тень возьми, мой мальчик,
а не только свет мой;
тень не может гаснуть,
с тобой, незаметно,
кротким утешеньем
тень пройдёт сквозь годы;
лишь её, немую,
не смывают воды.
Перевод с испанского: Марк Самаев
Издано на mir-es.com
10 07 2010 г.
Свидетельство о публикации N107681
| |
Сесар Вальехо. Лето
Лето, я ухожу. Как мне жаль
расставаться с теплом твоих детских ладоней.
Ты вернёшься, покорствуя долгу, как встарь,
но уже не застанешь души моей дома.
Лето, ты навестишь мой балкон,
где розарий расцвёл, золотой с аметистом,
ты придёшь, словно грустный епископ,
кладущий поклон
на могиле тайком обручённых
и вместе почивших.
Лето, я ухожу. Но позволь
поручить тебе розу, сентябрьскую розу,
поливай её каждое утро святою водой,
пока длятся проклятые дни,
пока льются надгробные слёзы.
Если плач и печаль сотворят мавзолей,
что возвысит свой мрамор,
сочащийся праведным светом,
загляни и туда, и в молитве своей
упокой это сердце, объятое смертью.
Впрочем, ты никого не застанешь в душе –
всё, к несчастию, поздно и тщетно.
Лето, лето, не плачь! Розы гибнут –
во имя иного расцвета…
Перевод с испанского: Лариса Кириллина
Издано на mir-es.com
26 08 2010 г.
Свидетельство о публикации N107716
<< Дальше >>
|
|
