|
Рамон Мария дель Валье Инклан. Северная марина
Кот, загремев бутылками, украдкой
Прошёл по стойке, пахнущей сосною.
В лиловых звёздах, с лунною лампадкой,
Глядит погоже небо расписное.
Таверна. Здесь притон контрабандистский,
Где под кисейкой, пыльною и рваной,
Еда недельной давности и миски,
В которых груды перца и шафрана.
Ворвался ветер. Вздыбилась гардина.
И море неоглядное - в таверне.
Закат подмяла чёрная лавина,
И свет багровый выхлынул из черни.
В тоске вечерней сталь грызут подпилки.
Горн расцветает искрами, пылая,
И, в цвет стекла расколотой бутылки,
Перед окном завеса водяная.
Спокойным взглядом за стихией хмурой
Следит моряк, на волнорезе стоя,
И глянцевая от воды фигура
Лоснится зеленью и желтизною.
Дождь, ветер, море. Тучами зажатый,
Порой буек выныривает лунный,
И порет парусом дугу заката
По временам всплывающая шхуна.
В казарме свет зажёгся. Силуэты
В окошках зарешёченных мелькают.
Поёт труба и, точно меч воздетый,
Вдруг даль захмаренную рассекает.
Вот радуги цветная пентаграмма
Вплелась в косые дождевые космы,
И окружён наждачно-серой гаммой
В окоченелом воронье утёс мой.
Валы, дробясь, с размаху налетают
На мол. Суда качаются на рейде,
И в хаосе туманном вырастают
Кресты их мачт, постанывая, бредя.
Вещей аккорды в сумерках роятся,
Крик вечера - он в пору футуристу б.
Во имя новых чувств и вариаций
Прекрасного здесь всё зовёт на приступ.
Вот за витриной бледный свет зажёгся.
Хвост кренделем, на стойке, возле блюда,
Кот в позе выжидательной улёгся
И с мяса глаз не сводит изумруды.
Тепло и стены долгожданной суши.
Пропахшей перегаром и салакой.
Матросы, здесь они отводят душу:
Вино и карты, выпивка и драка.
Стекло на лампе, что коптит, мигая
От крика трескается вдруг, и кто-то
У двери вырастает, предлагая:
"Кому навахой поиграть охота?"
Перевод с испанского: Марк Самаев
Издано на mir-es.com
03 05 2016 г.
Свидетельство о публикации N107931
| |
Хуан Рамон Хименес. Пиренеи
(Воскресная ностальгия)
Подъезжаешь к Испании. Стелются тени.
Солнце замерло, стоя с вершинами вровень.
Мир открыт. Очертанья французских селений —
как бледнеющий фон в пятнах шиферных кровель.
Звон сальентских курантов плывет над округой.
Воскресенье. По рощицам ветер резвится.
Все прозрачнее небо. Дыхание юга
все хмельней. Все отчетливей волны пшеницы.
Доцветающий лог безмятежен и ласков,
и коровы мычат, разбредаясь низиной.
В самом сердце звучит перекличка подпасков...
Снова родина гибель отводит от сына.
Тишь, безлюдье, блаженство. Омытые долы
в колокольцах, как небо в затепленных звездах.
Тишь, блаженство, безлюдье. Лишь нотой веселой
бубенцам и ручью откликается воздух.
Перевод с испанского: Борис Дубин
Издано на mir-es.com
24 10 2015 г.
Свидетельство о публикации N107914
<< Дальше >>
|
|
