Нужно согласиться с мыслью, что перевод — это особый, своеобразный и самостоятельный вид словесного искусства. Это искусство «вторичное», искусство «перевыражения» оригинала в материале другого языка. Переводческое искусство, на первый взгляд, похоже на исполнительское искусство музыканта, актёра, чтеца тем, что оно репродуцирует существующее художественное произведение, а не создаёт нечто абсолютно оригинальное, тем, что творческая свобода переводчика ограничена подлинником. Но сходство на этом и кончается. В остальном перевод резко отличается от любого вида исполнительского искусства и составляет особую разновидность художественно-творческой деятельности, своеобразную форму «вторичного» художественного творчества. Венедикт Степанович Виноградов | |
|
Рикардо Хаймес Фрейре. Вороны
В смертоносном лязге стали
и в безумных криках воинов
слышно карканье
и виден круг неспешного полета:
двое неземных посланцев,
двое вещих черных воронов
к Богу на плечи садятся
и нашептывают что-то.
Перевод с испанского: Владимир Васильев
Картина Василий Бойчук. Вороны
Оригинал здесь
| |
Хайме Фонтана. Возвращение...
Я пришёл сюда издалека,
Потому что в жизни много ограничений.
Чтоб напиться воздуха свободы по глоткам,
Чтоб в пространство синие глаза мои смотрели.
Чтоб всю ржавчину у духа моего
Снять, лишь погрузив в источник тело.
Я хотел бы праздника для глаз,
Буйства света, формы, цвета.
Я пришёл сюда и потому,
Что испытывал я жажду хлорофилла и пейзажа,
Алчно жаждал глыбы гор,
И по солнцу я истосковался также!
Вот я здесь, стремлюсь к густой листве.
Листья там, вверху, нарезали сапфиры.
Но за что цветков цитрона дан мне дождь,
Хочет мне отдать листва сокровища все мира?
Если не ошибся с выводами я,
Платит мне за вздохи апельсиновая роща!
- Ты все вспоминаешь золотые времена,
Тот апрель, и времени исправить хочешь росчерк?
Там писал ты первые стихи
Для неё, для лучшей, идеала.
Жаль, но предпочла она не то,
Нет, не то, что написал ты.
В каждом шипике, колючке моего листа
Есть, бесспорно, слог, что начинен гвоздями,
Охраняя молодость и ту любовь,
Оставляя пленником меня между ветвями.
Охраняет мои вздохи, мою боль.
Всё хранит... всё, кроме надежды.
Ведь она ушла, ушла со мной, растворилась.
Но сейчас явилась мне, сильней, чем прежде.
Сильная, мятежная среди седых руин...
Перестала быть она самой собою.
Пусть иллюзия исчезнет! – так душа сегодня говорит –
Прочь, туда, где будущее собралось цвести весною.
Ведь не может жаждаться того,
Чего никогда не может в жизни статься...
Уж не станет караваном моих снов
Боль, что стержнем жизни хочет у меня остаться.
Я уже восстал.
Я сделаю из каждой раны борозду,
Из которой прорастет пшеница Завтра.
Прошли годы, все как раньше: вдаль иду...
Апельсиновая роща, птицы... а она?
Нет, она не изменилась.
Как когда-то будто ночи очи у неё,
Хоть и расцветает день в её глазах.
Возвращаться буду вновь,
Чтоб увидеться, как раньше.
И хотя не изменилась она,
Прошлое не станет настоящим.
Нет, ни в чем не изменилась она,
Но уже не та, ведь, без сомненья,
Изменился я. И это всё закончится вот-вот,
Повторять звонок не буду и оставлю сожаления.
Всё закончится. Но этот вот пейзаж,
Он старается вернуть мне тот апрель.
И мятежный атом увлекается, во мне крича:
Вечность!
Перевод с испанского: Наталья Переляева
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
