|
Эриб Кампос Сервера. Баллада срубленным деревьям
По серебряной дороге в полумраке
пришли смущенные восемь убийц
с только что наточенными топорами.
По лезвиям без ржавчины
ветер ночи пробегает
и затем листву обнимает,
чтобы сказать по секрету,
что идут восемь убийц
с только что наточенными топорами.
Как дрожат облака! O, Бог мой,
как плачут птицы и звезды!
Как у невинной ночи
ломается голос молчания
и серебряной музыки!
Разделись до пояса,
посмотрели снизу вверх
и среди зеленого праздника,
каждый наметил свое преступление.
Высоко в небо подняли
только что выплавленное железо,
и опускали вновь и вновь
ревущие рты своих пил.
Ни облака, ни птицы
не могли не видеть этого.
Листва содрогается,
как будто снаружи умирает.
Звезды холодно смотрят
на обнаженное железо.
И вода рассвета приходит,
чтобы плакать с луною.
Убежали убийцы
со своими топорами как зеркало.
У птиц уже нет места,
где могли бы развешивать
они свои песни.
Улетает ветер со всхлипами,
принося мертвые листья,
пока у серебряной ночи
ломается голос молчания
и лунной музыки.
Когда снова настал день,
присутствие отсутствия
оплакивало солнце
с грустью опустошенного шрама.
Перевод с испанского: Наталья Переляева
Оригинал здесь
| |
Антонио Мачадо. Било двенадцать...
Било двенадцать... двенадцать раз
заступ вдали простучал.
Я вскрикнул: - Пробил мой час!
- Ты не бойся, - шепнуло молчанье, -
ты не увидишь, когда последняя капля
в клепсидре блеснёт прощально.
Ты всё ещё будешь спать
на своём берегу печальном,
а проснёшься - увидишь: к новому берегу
чёлн твой причален.
Перевод с испанского: Майя Квятковская
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
