|
Хулио Кортасар. Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя...
Я люблю твои брови, твои волосы, я сражаюсь за тебя
в ослепительно белых коридорах, где плещут
фонтаны света,
я оспариваю тебя у любого имени, осторожно счищаю его
с тебя, как корку со шрама,
я осыпаю твои волосы пеплом от молний и лентами,
спящими в дожде.
Я не хочу, чтобы ты имела какую-нибудь форму, была именно
тем, что начинается после твоей руки,
подумай о воде, или о львах,
что растворяются в сиропе басен,
или о жестах - этой архитектуре из ничего,
зажигающей свои огни в самой середине встречи.
Каждое утро - это школьная доска, на которой
я выдумываю тебя,
рисую тебя,
тут же готовый стереть: ты не такая, не с этими
гладкими волосами, не с этой улыбкой.
Я ищу твою сумму, ищу край бокала,
в котором вино, и луна, и зерцало,
ищу ту линию, что заставляет мужчину
дрожать в галерее музея.
А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время.
Перевод с испанского: Кирилл Корконосенко
Картина Лукьянов Виктор. Автопортрет
Оригинал здесь
| |
Мигель де Унамуно. Слова, что сохранили речь Кеведо...
Слова, что сохранили речь Кеведо,
пропитанные смыслами как соком,
высоких дум служившие истоком
и образцом изысканной беседы
в устах насмешливого привереды
и чудака - вас с мудростью глубокой
от пут освободил и спас от рока
ваш вечный дух. Залог моей победы -
смиренно вам служить, живые звуки,
любовью отвечавшие надежде -
- не вы ль Сервантесу смягчили муки?
Не дайте злобе осквернить мне руки,
и оставайтесь тем, что были прежде,
чтоб утешать меня в изгнаньи и разлуке.
Перевод с испанского: Лариса Кириллина
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
