|
Антонио Мачадо. Из моей папки
I
Ни мрамор чистый и суровый,
ни живопись, ни звук струны –
непреходяще только слово.
II
Поэзия – рассказ и песня.
Поёт история живая,
в рассказ мелодию вливая.
III
Душа два брега создала:
один – весенний перелесок,
другой – свинцовая зола.
IV
Пустой фантазии игра,
где нет речного серебра,
всего лишь только мишура.
V
Пусть ассонанс не слишком точен
и рифма скудная проста.
Порой бывает стих отточен,
когда поэзия пуста.
VI
Верлибр, не знающий оков...
Ну, что ж, разбей свои оковы
и... не пиши совсем стихов.
VII
Свои богатства есть
в глагольной рифме, бедной, голой.
Ведь все другие части речи,
что излучают блеск веселый,
они в грамматике стиха
лишь вариации глагола,
который, прозвучав Вчера,
не умолкает Долго-Долго.
Перевод с испанского: Натэлла Горская
Издано на mir-es.com
01 04 2015 г.
Свидетельство о публикации N107900
Ренсо Кастанеда Зевальос
| |
Хосе Эмилио Пачеко. Знамение
День угасал, зажглись вершины скал,
но сна не знал Великий Тлатоани.
В своём дворце он отыскал тот зал,
что был священным местом волхвований,
где мгла премудрость предков охраняла.
Нефритовое озеро
в ночи ему предстало,
и город с россыпью огней,
и в темноте мерцавшие каналы.
И молвил вестник: "Во дворец явились
два рыбака. Сеньор, они поймали
диковинную птицу и желают,
чтобы её узрел лишь Моктесума."
Вошли пришельцы
с птицею в силках,
и Тлатоани
увидел птицу. Вместо головы
сверкало зеркало, а в отраженье
"Дома на берегу, стада оленей
безрогих, но с телами из металла."
"Вернулись Боги", - молвил Моктесума.
"Пророчества сбылись. Сокровищ наших
не хватит, чтоб умилостивить их.
Ацтеки
оставят по себе лишь плач и память"
Опубликовано ранее: Литературный альманах "Латинская Америка", выпуск 5 (Москва, "Художественная литература", 1987)
Перевод с испанского: Марк Cамаев
Издано на mir-es.com
23 10 2010 г.
Свидетельство о публикации N107726
<< Дальше >>
|
|
