Перевод существовал с незапамятных времён. Когда два народа живут по соседству, они между собой или воюют, или торгуют. В обоих случаях возникает нужда в переводчике, толмаче – словом в человеке, который владеет (хотя бы немного) языками обоих народов и переводит некоторый смысл из одной языковой формы в другую. В современном мире относительно открытые границы, интенсивные международные контакты в самых различных областях - культура и бизнес, наука и спорт, естественно, туризм - с одной стороны, это способствует интересу к языкам со стороны «широких масс». С другой - все больше и больше повышает спрос на профессионалов-переводчиков. Переговоры и конференции, выставки и семинары, туристические группы и заграничные турне - переводчики требуются везде. Анна Задорожная | |
|
Рауль Гонсалес Туньон. Блюз покинутого корабля
Я здесь давно, с тех пор как потерпел крушенье…
Кто, изменив мой курс, разбил меня о риф?
Здесь разрушаюсь я и превращаюсь в дерево,
лишь дерево одно мой образ сохранит.
Я илом занесён, во мне каменьев груды,
в них тайна гибели моей погребена.
На корабле — один, став жертвой грозной бури,
о риф забвения разбился капитан.
Воспоминанья вновь живут в моих отсеках,
едва луна во тьме найдёт меня лучом.
Я вижу, как, дрожа, целуют мачты небо
в водовороте злых, солёно-горьких волн.
Я вижу порты вновь, холмы угля и соли,
таможню, грустного чиновника глаза…
На кораблях чужих поют аккордеоны
в моряцкой злой тоске о милых берегах.
В тавернах моряки пестрят татуировкой:
здесь женщин имена, и сердце, и стрела…
Играет автомат, и чайки с криком громким
над баржей немощной, как ангелы, кружат.
Я вижу контуры затопленных селений
и слезы матерей о мёртвых сыновьях,
зловещий силуэт жилищ оцепенелых
и полчища бродяг на грязных пристанях.
Я огибаю вновь благоуханный остров,
и рыбаки следят за мной в закате дня…
Я снова их детей зову из глуби мёртвой,
но, поглотивший их, не внемлет океан.
Не страшен мне туман, глаз рулевого зорок.
Я к берегам чужим везу восторг и боль.
В моих каютах спят любви случайной воры,
и старый лесоруб, и шайка шулеров.
Не могут сокрушать мой остов горделивый
ни тягостный туман, ни солнечный костёр.
И мой покой в плену приливов и отливов
тревожит лишь порой набег ребячьих орд.
О, быть бы мне мостом, огромным в звенящим,
в строительных лесах себя запечатлеть
или ковчегом стать в потопе предстоящем…
Но заживо навек я похоронен здесь.
Порой прошелестит вдоль отмели песчаной
Марии лёгкий шаг. Движения её
так юны и нежны. И с тихим состраданьем
на одиночество она глядит моё.
И я тогда люблю безлюдье и туманы,
и осень влажную, и старую печаль…
Мне машет альбатрос приветливо крылами,
о скорбный облик мой — весь в золотых лучах.
Перевод с испанского: Инна Чежегова
Издано на mir-es.com
17 05 2012 г.
Свидетельство о публикации N107771
| |
Роке Дальтон. Не храбрись, поэт...
Жизнь оплачивает свои счета твоей кровью.
А ты продолжаешь думать, что ты - один соловей.
Сломай ей шею разом, раздень её, повали её
И сделай из неё своё огненное сраженье,
Вскрой ей величественную кишку, долби её,
Умести в сердце рождение столетия.
Но красиво, брат,
Жестом я успокаиваю печаль.
Перевод с испанского: Наталья Переляева
Издано на mir-es.com
18 04 2010 г.
Свидетельство о публикации N107584
<< Дальше >>
|
|
