|
Антонио Мачадо. Из моей папки I
Ни мрамор чистый и суровый, ни живопись, ни звук струны – непреходяще только слово.
II
Поэзия – рассказ и песня. Поёт история живая, в рассказ мелодию вливая.
III
Душа два брега создала: один – весенний перелесок, другой – свинцовая зола.
IV
Пустой фантазии игра, где нет речного серебра, всего лишь только мишура.
V
Пусть ассонанс не слишком точен и рифма скудная проста. Порой бывает стих отточен, когда поэзия пуста.
VI
Верлибр, не знающий оков... Ну, что ж, разбей свои оковы и... не пиши совсем стихов.
VII
Свои богатства есть в глагольной рифме, бедной, голой. Ведь все другие части речи, что излучают блеск веселый, они в грамматике стиха лишь вариации глагола, который, прозвучав Вчера, не умолкает Долго-Долго.
Перевод с испанского: Натэлла Горская Издано на mir-es.com 01 04 2015 г. Свидетельство о публикации N107900

Ренсо Кастанеда Зевальос
| |
Хосе Эмилио Пачеко. Знамение День угасал, зажглись вершины скал, но сна не знал Великий Тлатоани. В своём дворце он отыскал тот зал, что был священным местом волхвований, где мгла премудрость предков охраняла. Нефритовое озеро в ночи ему предстало, и город с россыпью огней, и в темноте мерцавшие каналы. И молвил вестник: "Во дворец явились два рыбака. Сеньор, они поймали диковинную птицу и желают, чтобы её узрел лишь Моктесума." Вошли пришельцы с птицею в силках, и Тлатоани увидел птицу. Вместо головы сверкало зеркало, а в отраженье "Дома на берегу, стада оленей безрогих, но с телами из металла." "Вернулись Боги", - молвил Моктесума. "Пророчества сбылись. Сокровищ наших не хватит, чтоб умилостивить их. Ацтеки оставят по себе лишь плач и память"
Опубликовано ранее: Литературный альманах "Латинская Америка", выпуск 5 (Москва, "Художественная литература", 1987)
Перевод с испанского: Марк Cамаев Издано на mir-es.com 23 10 2010 г. Свидетельство о публикации N107726
<< Дальше >>
|
|