"Испаноязычный мир" для поклонников поэзии, любителей живописи и музыки, для тех,
кто интересуется испанским и английским языками.
Здесь вы найдёте
переводы на русский и английский язык поэзии более чем 500 испаноязычных авторов, известных или забытых и малоизвестных, а также современных авторов, незнакомых многим читателям.
У нас Вы можете заказать электронные книги и аудиокниги стихов, а также подбор литературных источников для написания рефератов, курсовых.
В изучении иностранных языков вам помогут песни и стихи для детей на испанском с переводами на русский, стихи и песни на испанском, переведённые на английский, параллельные тексты оригинала и перевода.
В этом разделе интересные уроки по сказкам, рассказам и телесериалам, мультфильмы, методическая литература, диалоги,
занимательные задания, электронные книги.
Мигель Эрнандес. Я прах, я глина, хоть зовусь Мигелем...
Я прах, я глина, хоть зовусь Мигелем. Грязь - ремесло моё, и нет судьбы печальней. Она чернить меня своей считает целью. Я не ходок, а инструмент дороги дальней, язык, что нежно оскорбляет ноги и рабски лижет след их на дороге.
Я, словно вал огромный, океанский, зелёный вал с холодным влажным блеском, под твой башмак, что унижает ласку, стремлюсь, целуя, в жажде быть любимым, ковром в узорах пены с жадным плеском стелюсь, но всё напрасно - мимо, мимо...
Идёшь ты надо мной, над глиной жидкой, как будто по доске ступаешь шаткой, хоть я под каблуком твоим, под пыткой тянусь к тебе, опережаю шаг твой, чтоб растоптала ты с жестокостью бесцельной любовь, что порождает прах скудельный.
Когда туман волнуется на кровлях, на стёклах пишет стужа иероглиф, и влажный облик плача так неявствен, я падаю к стопам твоим, как ястреб с землистым клювом, окроплённым кровью. Надломленною веткою зелёной, истекшей соком, падаю влюблённо
к твоим ногам и водорослью сердца плыву к тебе - ищу твоё соседство! Я - прах, напрасно рвусь к тебе и тщетно тяну ладони, наряжаясь в маки, грызу подошвы я твои зубами щебня, и в красной глине сердце, в жгучем мраке таятся жабы ревности и мщенья.
Своей ногой, ногою серны дикой меня ты топчешь, месишь, словно слякоть. Как виноградная двойная мякоть, рот разрывается от сдавленного крика, и каждой клеткой молит плоть моя, что надо её в давильню бросить гроздью винограда!
Вскипает стона розовая пена, и плач проходит лабиринтом мозга. Ты появляешься и таешь постепенно огнём свечи, предзимним тусклым воском. Но будет плохо, если ты забудешь, что, становясь под колесом покорны, рождают прах и глина злобных чудищ, меняющих уродливые формы.
Так берегись, чтобы земля однажды не запятнала бы твои одежды, не хлынула потопом страстно и ревниво, жасминные твои ступни не очернила, - земля, где не отыщешь ты опоры, сольётся нежно с клеточкою каждой, вольётся в кровь твою, насытит поры, тебя облепит с первобытной жаждой!
К тростинкам ног прильнет она влюблённо, затянет их в своё смесительное лоно и тиною тебя накроет с головою - сольётся навсегда. она с тобою!
