|
Хорхе Этчеверри. Поэзия как работа...
Поэзия как работа.
Контора с окнами во все края мира.
Бухгалтер вечности, я в комнате пустой,
Где каждый атом требует расчета и расплаты,
И я веду журнал утрат за каждый день.
Поэзия как работа.
Неоднозначная, бесполезная работа.
Как работа в фирме, которая – весь мир.
И ты пытаешься вселенную всю сжать в строфу.
Отразить её в объекте, в глине строки,
Но реальность спешит, как поток за окном.
Это нелегко.
Скрежещет перо, как циркуль на карте боли.
Я удивляюсь, почему так мало зарабатываю.
Мне платят тенью, мне платят ветром,
А в книгах — лишь цифры ушедших созвездий.
Но я утешаю себя, стоя у окна,
Думая,
работа Христа была важнее и сложнее,
И что они распяли его.
И я свой крест из строф смиренно несу,
Мой гвоздь — сомнение, мой терн — несовершенство,
За ту же плату — сухой хлеб понимания.
Перевод с испанского: Ирина Си
Издано на mir-es.com
15 11 2025 г.
Свидетельство о публикации N108016
| |
Хосе Марти. Душа одиноко томится...
Душа одиноко томится,
Дрожа вслед за канувшим днеём.
Нынче бал; мы увидим на нём
Испанскую танцовщицу.
Здесь флаг над фронтоном плыл,—
Хорошо, что его убрали:
Если б это знамя не сняли,
Я бы камнем у двери застыл.
Танцовщица уже явилась,
Проходит, надменна, бледна...
Говорят, из Галисьи она?
Неправда! С неба спустилась!
С тореадорским беретом,
Красный плащ придержала рукой,-
Как похожа она на левкои
В берете, чуть набок надетом!
Промелькнула бровь,— это бровь
Мавританки непостоянной,
И взгляд мавританки туманный,
И от щёк отхлынула кровь.
Настройка. Свет гасят.— И вот —
Платье длинное, шаль, бахрома...
Это дева Мария сама
В андалузском танце плывёт.
Руку Дугой выгибает,
С вызовом голову вскинув,
Шаль на плечо перекинув,
Медленно страсть накопляет.
И рубит пол каблучками
Так вкрадчиво, но без пощады,
Как будто помост дощатый —
Эшафот с мужскими сердцами.
А призыв растёт всё сильней
В глазах лучистой волною,
И шаль бахромой огневою
Летает и плещет над ней.
Вдруг одним прыжком отбегает,
Вот-вот сломится, прячется, кружит
И, выплыв из шали и кружев,
Свой белый наряд предлагает.
Сдаётся, почти не дышит,
Раскрытые губы зовут,
И дразнят, и розой цветут,
И дробь каблучков всё тише.
Подбирает устало шаль,
Пол метёт бахрома огневая,—
Уходит, глаза закрывая,
Уходит, как ветер, вдаль.
Хороша, хороша танцовщица,
И двухцветная шаль хороша...
Но в свой угол вернись, душа,
Чтоб опять одиноко томиться.
Перевод с испанского: Овадий Савич
Издано на mir-es.com
14 11 2011 г.
Свидетельство о публикации N107746
<< Дальше >>
|
|
