|
Хуан Рамон Хименес. Октябрь Я наземь лёг — и, ярко догорая, вечерняя заря передо мною слилась в одно с осенней желтизною в кастильском поле без конца и края.
За плугом борозда, ещё сырая, ложилась параллельно с бороздою, и пахарь шёл, рукой своей простою в земное лоно зёрна посылая.
И думал я: настало моё время — я вырву сердце, звонкое, живое, вручу земле, пока не отзвенело, и поглядим, взойдёт ли это семя, чтоб по весне высокою листвою нетленная любовь зазеленела.
Перевод с испанского: Анатолий Гелескул Издано на mir-es.com 19 01 2010 г. Свидетельство о публикации N107516

Черников Владимир. Вечерние тени на вспаханном поле
| |
Хулио Кортасар. Город Лагуны раковина свято минувшее в себе хранит. Вот - лев, страж города. Гранит Сан-Марко. Рядом - мрамор статуй.
Как пепел - стайки голубей, гондолы след на глади водной - воочию глядишь сегодня на то, что знал с младых ногтей.
Мелькают наших дней мгновенья - с их постоянной суетой - над изумрудною водой, над камнем розовых ступеней.
Но и мгновению дано постичь: есть вечное на свете. Дворцы встают из тьмы столетий, хоть их творцы мертвы давно.
(С каким неистовством, с какою любовью должен был творить художник, чтобы победить: окаменеть, став красотою!)
Фонарь гондолы над лагуной, искрясь, во тьме ночной скользит;
и кажется: собор звучит, дрожат колонн тугие струны;
Венеция, ты - розой юной, растешь среди могильных плит.
Перевод с испанского: Виктор Андреев Издано на mir-es.com 27 11 2009 г. Свидетельство о публикации N107472
<< Дальше >>
|
|