Я думаю чувством, а чувствую — мыслью.
Крылатая песня, гнездись на земле
и, чтобы не сгинуть в заоблачной выси,
заботься о мощном крыле.
Бесплотное облако ветра боится.
Бесплоден бездумный полёт.
Поэзия — это не музыка. Только
весомое слово живет.
Прочувствовать — значит понять и осмыслить.
Кто чистое чувство возвел в идеал,
тот к истинной влаге источника чувства,
наверное, не приникал.
Красивой одеждою мысль не украсишь.
Поэт — он ваятель. Поэт — не портной.
Чтоб мир оценил совершенство идеи,
яви её миру нагой.
Поэт — это вовсе не тот, кто оденет
духовное зримою плотью, а тот,
кто душу сумеет увидеть под плотью,
кто форме значенье найдёт.
Наука — и та суесловна. Печётся
она не о правде, но о правоте,
а истину только поэт постигает
в слепящей её наготе.
Ищи обнаженности трепетный профиль
и знай, наготу облекая в туман,
что даже туману нужны очертанья,
иначе — он просто обман.
Лепи же воздушную песню из глины,
пусть с глубью подружится в ней высота.
Язык — это мысль во плоти, и разумна
земная его красота.
Да здравствует мысль! Мимолетную грёзу
исканием истины обремени!
Пусть даже туман под резцом у поэта
окажется камню сродни! Сергей Гончаренко. Поэтическое кредо | |
|
Карлос Херман Бельи. Секстина о несоразмерности
Я в гордую влюбляюсь кобылицу,
вселившись в шкуру глупого осла,
тянусь ветвями к благородной розе,
переодевшись неказистым вязом,
а между тем, преображаясь в утро,
лучом холодную ласкаю ночь.
Меня всегда пленяли тайны ночи
и буйные повадки кобылицы,
но мгла уходит, лишь забрезжит утро,
а лошади противен я, осел,
который, даже став высоким вязом,
не смог прельстить изысканную розу.
А сколько грезил я об этой розе,
как жаждал влиться светом в сердце ночи!
Но тщетно: ночь бежит от утра, вяз
осмеян розой, резвой кобылицы
настичь не смог медлительный осел,
оставшись неприкаянным, как утро.
Уж если ночь отвергла светоч утра
и пышный вяз сочла убогим роза,
то кто ж полюбит бедного осла?
Пусть так! И все же смилостивись, ночь,
будь ласковей к ослу, о кобылица,
не смейся, злой цветок, над старым вязом!
Но нет! Ты зря пощады просишь, вяз -
ночь никогда не сжалится над утром,
к ослу нежна не будет кобылица,
и вновь меня шипами встретит роза,
поскольку с розой, так же, как и с ночью,
несовместимы утро, вяз, осел.
Что ж, пусть по всем приметам я - осел,
в душе себя я ощущаю вязом,
когда, нагнувшись над обрывом ночи,
мечтаю жизнь, короткую, как утро,
что так длинна в сравненье с жизнью розы,
отдать во славу дивной кобылицы.
И впредь не вязом, ослепленным розой,
и не ослом, влюбленным в кобылицу,
а утром быть, преследующим ночь.
Перевод с испанского: Владимир Резниченко
Картина Верхоланцев Михаил. Добро и зло
Оригинал здесь
| |
Хуан Рамон Хименес. Встречают ночь переулки...
Встречают ночь переулки.
Все стало тихим и давним.
И с тишиною дремота
сошла к деревьям и ставням.
И ранние звёзды юга
забрезжили в небе вешнем —
в печальном апрельском небе,
фиалковом и нездешнем.
Горят за оградой окна.
Скулит у ворот собака.
На синеве чернея,
возник нетопырь из мрака.
О, жёлтая дымка лампы
над детским незрячим взглядом,
и вдовьи воспоминанья,
и мёртвые где-то рядом!
И сказки, что мы при звёздах
рассказывали когда-то
апрельскими вечерами,
ушедшими без возврата!
А сумрак велик и нежен,
и слышно на отдаленье,
как ночь окликают эхом
затерянные селенья.
Перевод с испанского: Анатолий Гелескул
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
