|
Федерико Гарсия Лорка. Хуан Рамон Хименес В бескрайней белизне, в снегу, аралии и соли утратил он воображенье.
Цвет бел, он шествует по перьев голубей ковру безмолвному.
Безоко, бестелесно, он терпит камнем грёзу. Но дрожит внутри.
В бескрайней белизне, как искренна и глубока его воображенья боль!
В бескрайней белизне, в снегу, аралии и соли.
Перевод с испанского: Наза Семонифф Издано на mir-es.com 06 08 2010 г. Свидетельство о публикации N107705

Алексей Анисимов-Климкин. Проявленное время
| |
Хулио Кортасар. A song for Nina О, этот голос издалека напоминает сладкий сон, он - колокольцев перезвон, сбегающий с горы высокой.
Возврат всегда себе подобен; вернуться не настал ли срок к любви наезженных дорог, к любви ухабов и колдобин?
Уже недели поглотили густую тень плакучих ив, и не войдет, слегка смутив, в тебя легчайший запах лилий.
Уже бесследно промелькнули все краски наших вечеров, и не найти меж тростников сокрытый там пчелиный улей.
А кружка той воды целебной, что жадно ты пила до дна, уж высохнуть обречена в тени угрюмой и враждебной.
Твое исчезло отраженье в реке - а было там вчера; вот так же точно вечера уходят - без тебя - в забвенье.
И, словно утоляя жажду, - случится ль так в конце концов? - одним рывком твое лицо я притяну к себе однажды.
Перевод с испанского: Владимир Петров Издано на mir-es.com 08 03 2010 г. Свидетельство о публикации N107554
<< Дальше >>
|
|