|
Рубен Дарио. Колумбу
Адмирал несчастных, знай: твоя Америка,
Дева-индианка с кровию клокочущей,
Жемчуг снов и грез твоих - только лишь истерика
В судороге женщины, бледной и хохочущей.
Реет дух погибели над твоей страною...
Где народ с дубинами прятался в пампасы,
Ныне там бессменною братскою войною
Вновь уничтожаются племена и расы.
Идола из камня ныне замещает
Идол же из плоти, как владыка адский;
И рассвет, белея, утром освещает
Только кровь и пепел на могиле братской.
Королей презревши, мы себе законы
Издали под звуки труб и гром орудий;
Короли же черные заняли все троны,
Побрататься с Каином, попустив Иуде.
Мы полуиспанскими туземными устами
Тянем все французскую влагу огневую,
Марсельезу целыми распеваем днями,
Чтобы Карманьолой их кончать, танцуя.
Нет у нас преград для зависти великой,
Звонкие свободы мы давно попрали, -
Так не поступали древние касики,
С гор они пернатые стрелы, стрелы брали.
Были они гордыми, благородно-смелыми,
Вкруг голов их перья, а у бедер скальпы...
Ах, когда бы люди были снежно-белыми,
Вот как Моктесумы и Атауальпы!
С дней, когда Америке в чрево пало семя
Расы той железной из Кастильи пламенной,
Мощь седой Испании сочетало время
С силою индейца, с горной цепью каменной.
Было б в воле Господа, чтобы воды сонные
Ввек не отражали парусов тех белых;
Чтоб не увидали звезды удивленные
Смуглых моряков твоих, плывших в каравеллах!
Как орлы, свободные, по кустам на склоны
Лезли вверх туземцы, раздвигая ветки;
И от них испуганно пумы и бизоны
Прятались, познавшие, как их копья метки...
Ибо много доблестней вождь крутой и резкий,
Чем солдат, что походя честь в грязи заложит
И стонать заставить под своей тележкой
Инков древних мумии ледяные может.
Крест, что нам припас ты, в униженьи ныне,
Революций волны смыли след законов;
Пишущая сволочь пачкает святыни
Языка Сервантесов, речи Кальдеронов.
Бледен и болезнен бредет Христос, и шибче
Бьет рабов Варрава в красных аксельбантах;
Видят земли Куско, Паленке и Чибчи
Дикие пантеры - в кружевах и бантах.
Войны, лихорадка, бедствий сонм ужасный
На пути поставлены нашем злой судьбою,
Христофор Колумб, - о, адмирал несчастный,
Помолись за мир ты, что открыт тобою.
Перевод с испанского: Владимир Пяст
Картина Бэби Аньес Боливия
Оригинал здесь
| |
Антонио Гамонеда. Зима
Снег хрустит, как горячий хлеб,
и свет чист, как взгляд некоторых людей,
и я думаю о хлебе и выражениях,
пока иду по снегу.
Сегодня воскресенье и мне кажется,
что утро бывает не только на земле,
так оно легко вошло в мою жизнь.
Я вижу реку, как темная сталь
спускается она по снегу.
Я вижу боярышник: красное пламя,
эти кислые фрукты января.
И дубрава на выжженной земле
сопротивляется безмолвно.
Сегодня воскресенье, земля ближе
к красоте и нужде,
к тому, что я люблю больше всего.
Перевод с испанского: Ирина Си
Дальше >>
Оригинал здесь
|
|
