Что делает русский поэт-переводчик Гонгоры или Унамуно? Переводит стихи с испанского языка на русский?
Или же перевоплощает духовное содержание некоего явления испанской культуры средствами русской поэзии, а значит и русской культуры, учитывая при этом и временные, и психологические, и этнические факторы, равно как и фактор несовпадения лингвокультурпой картины мира у природных носителей испанского и русского языков?
Мы полагаем, что справедливо последнее, а потому поэтический перевод должен бы рассматриваться именно как феномен интерлингвокультурной, а точнее даже - интер-лингво-этно-психо-социо-культурной коммуникации.
Впрочем, квазитермины "духовное общение", равно как и "язык культуры" весьма расплывчаты и многозначны. Сергей Филиппович Гончаренко | |
|
Рубен Дарио. Колумбу
Адмирал несчастных, знай: твоя Америка,
Дева-индианка с кровию клокочущей,
Жемчуг снов и грез твоих - только лишь истерика
В судороге женщины, бледной и хохочущей.
Реет дух погибели над твоей страною...
Где народ с дубинами прятался в пампасы,
Ныне там бессменною братскою войною
Вновь уничтожаются племена и расы.
Идола из камня ныне замещает
Идол же из плоти, как владыка адский;
И рассвет, белея, утром освещает
Только кровь и пепел на могиле братской.
Королей презревши, мы себе законы
Издали под звуки труб и гром орудий;
Короли же черные заняли все троны,
Побрататься с Каином, попустив Иуде.
Мы полуиспанскими туземными устами
Тянем все французскую влагу огневую,
Марсельезу целыми распеваем днями,
Чтобы Карманьолой их кончать, танцуя.
Нет у нас преград для зависти великой,
Звонкие свободы мы давно попрали, -
Так не поступали древние касики,
С гор они пернатые стрелы, стрелы брали.
Были они гордыми, благородно-смелыми,
Вкруг голов их перья, а у бедер скальпы...
Ах, когда бы люди были снежно-белыми,
Вот как Моктесумы и Атауальпы!
С дней, когда Америке в чрево пало семя
Расы той железной из Кастильи пламенной,
Мощь седой Испании сочетало время
С силою индейца, с горной цепью каменной.
Было б в воле Господа, чтобы воды сонные
Ввек не отражали парусов тех белых;
Чтоб не увидали звезды удивленные
Смуглых моряков твоих, плывших в каравеллах!
Как орлы, свободные, по кустам на склоны
Лезли вверх туземцы, раздвигая ветки;
И от них испуганно пумы и бизоны
Прятались, познавшие, как их копья метки...
Ибо много доблестней вождь крутой и резкий,
Чем солдат, что походя честь в грязи заложит
И стонать заставить под своей тележкой
Инков древних мумии ледяные может.
Крест, что нам припас ты, в униженьи ныне,
Революций волны смыли след законов;
Пишущая сволочь пачкает святыни
Языка Сервантесов, речи Кальдеронов.
Бледен и болезнен бредет Христос, и шибче
Бьет рабов Варрава в красных аксельбантах;
Видят земли Куско, Паленке и Чибчи
Дикие пантеры - в кружевах и бантах.
Войны, лихорадка, бедствий сонм ужасный
На пути поставлены нашем злой судьбою,
Христофор Колумб, - о, адмирал несчастный,
Помолись за мир ты, что открыт тобою.
Перевод с испанского: Владимир Пяст
Издано на mir-es.com
28 02 2015 г.
Свидетельство о публикации N107897
Бэби Аньес Боливия
| |
Томас де Ириарте. Кенарь в мире птиц, насекомых и зверей.
Есть много прекрасных произведений, на которые
смотрят с полным безразличием.
Однажды выпорхнул из клетки Кенарь.
Он славился как виртуоз рулад.
- Гастрольным путешествиям по свету
Теперь, - пропел он, - буду очень рад.
Мелодиями шар земной озвучу! -
И Кенарь льёт божественную трель.
И кажется: никто не может лучше,
Чем он, воспеть сияющий апрель.
Легко порхает Кенарь, невесомо -
И льётся следом звуков нежный мёд.
Однако не встречает, не находит
Живой души среди земных широт.
Все безразличны. Бабочка сказала:
«От розы к розе я должна летать.
Ты, безусловно, музыкант прекрасный,
Но слушателя надо поискать
Такого, чтобы он не торопился
И мог бы слушать с трепетом тебя.»
Навстречу — Муравей. «Куда идёшь ты? -
тут спрашивает Кенарь Муравья.»
- Ой, тороплюсь! За зёрнышком спешу я,
Мне нужно накормить своих детей!
А ты — певец, по-моему, отменный.
Так что не унывай, рулады лей!
Добавила Лиса: «Я очень рада
Твоим напевам страсти и огня.
Приятны для меня они, однако
В курятник я бегу. Там ждут меня!»
А что от друга-голубя услышу?
- Влюбился я! - воркует голубок.-
Необходимо мне лететь на крышу!
Голубка ждёт! Прости уж, кенарёк!..
Пел целый день искусный музыкант.
Но мало кто на миг хоть задержался,
Чтоб вслушаться в прекраснейший талант,
Которым бы всем сердцем наслаждался.
Нередко так бывает и с поэтом:
Никто его не слышит в мире этом.
Перевод с испанского: Анатолий ЯНИ
Издано на mir-es.com
06 07 2012 г.
Свидетельство о публикации N107775
<< Дальше >>
|
|
