|
Федерико Гарсия Лорка. Хуан Рамон Хименес
В бескрайней белизне,
в снегу, аралии и соли
утратил он воображенье.
Цвет бел, он шествует
по перьев голубей
ковру безмолвному.
Безоко, бестелесно,
он терпит камнем грёзу.
Но дрожит внутри.
В бескрайней белизне,
как искренна и глубока
его воображенья боль!
В бескрайней белизне,
в снегу, аралии и соли.
Перевод с испанского: Наза Семонифф
Издано на mir-es.com
06 08 2010 г.
Свидетельство о публикации N107705
Алексей Анисимов-Климкин. Проявленное время
| |
Хулио Кортасар. A song for Nina
О, этот голос издалека
напоминает сладкий сон,
он - колокольцев перезвон,
сбегающий с горы высокой.
Возврат всегда себе подобен;
вернуться не настал ли срок
к любви наезженных дорог,
к любви ухабов и колдобин?
Уже недели поглотили
густую тень плакучих ив,
и не войдет, слегка смутив,
в тебя легчайший запах лилий.
Уже бесследно промелькнули
все краски наших вечеров,
и не найти меж тростников
сокрытый там пчелиный улей.
А кружка той воды целебной,
что жадно ты пила до дна,
уж высохнуть обречена
в тени угрюмой и враждебной.
Твое исчезло отраженье
в реке - а было там вчера;
вот так же точно вечера
уходят - без тебя - в забвенье.
И, словно утоляя жажду, -
случится ль так в конце концов? -
одним рывком твое лицо
я притяну к себе однажды.
Перевод с испанского: Владимир Петров
Издано на mir-es.com
08 03 2010 г.
Свидетельство о публикации N107554
<< Дальше >>
|
|
