|
Рикардо Молинари. Воздух уходящий
О, обнажённый воздух, рассеянный, открытый,
Любящий и процветающий в призрачной пустыне.
Любовь одинокой луны теперь — потерянная,
Любовь, любовь; весь мир в единой линии.
Пламя, ветер, волна и глубокий проход,
Одиночество блуждающего воздуха.
Лист, шип, амарант и море зовёт,
Море без отступления — космос, мироздание.
Море, море с неподвижным плачущим телом
Моря другого, безжизненного, заключённого во мне.
Море. Да, поникший жасмин,
Печальная рука, лошади, ветер во мгле.
О, мой потерянный ветер; в цветке скорби
Угнетённый; в его радости — уныние.
Моё тело растеклось с другими днями,
Одиноко; стена из кожи, вихрь видения.
Сон о чистой реке, проникающей в центр,
Всегда тёмной, где вечности тень бродит.
Роза покинутого света, высокая в чёрный день,
Кто даст тебе имя? Кто среди цветов найдёт
Ветер другого дня, что прошепчет в забытьи,
О потерянных морях и обнажённом воздухе?
Перевод с испанского: Ирина Си
Издано на mir-es.com
21 03 2026 г.
Свидетельство о публикации N108003
| |
Хайме Сабинес. Медлительное, скорбное животное...
Медлительное, скорбное животное…
Таким живу. И был всегда такой.
Скорбный с тех самых пор, когда схлестнулись
ветер, пыль и вода.
Я с незапамятных времён протягиваю руку богу.
Скорбный, как очертанья этих скорбных гор
в ночи проклятого и злого одиночества,
тяжелого, как забытьё.
Оно подкатывает к горлу,
а струпья тишины
сжимают, душат и снова отпускают.
Скорбный, как этот голос скорбный,
как будто он возник ещё задолго до того,
как зародилась жизнь.
Который постепенно постигаем…
Скорбный сам по себе, как эта ночь
и до меня и после.
А плоть моя точь-в-точь, как мой язык
с далёких, незапамятных времён
предчувствует, пророчит.
Медлительный из глубины веков, покрытых мглой —
Далекий, дальний, незнакомый голос —
оттуда, где лишь покой небытия немой.
Медлительное, скорбное животное.
Таким живу. И был всегда такой.
Перевод с испанского: Ирина Копостинская
Издано на mir-es.com
27 04 2010 г.
Свидетельство о публикации N107589
<< Дальше >>
|
|
