Думаю, что стихи прежде всего делятся на живые и мёртвые. Первые бывают очень талантливыми и не очень, но к ним тянется если и не народная тропа, то всё же человечий след; вторые бывают искусными или неискусными, и тянутся к ним одни стихоманы. Почему стихи рождаются такими, вряд ли кто знает, но это медицинский факт. И секрет перевода, наверно, тот же, что у стихов, – в конечном счёте это тайна жизни.
Из предисловия к сборнику «Тёмные птицы»
Зарубежная лирика в переводах Анатолия Гелескула. | |
|
Педро Мигель Облигадо. Дождь не говорит ничего
Город в сумерках бродит.
Звеня,
дождь приходит —
агония дня.
Мокрый город не видит лица своего,
за туманом глаза он прячет.
Дождь не говорит ничего
и плачет.
Люди бегут от хрустальной воды;
послушно
закрываются окна, как от беды, —
и, быть может, один человек поглядит равнодушно…
Дождь, похоже, устал от себя самого;
словно розовый куст, что без роз, одичало маячит,
он не говорит ничего, ничего, ничего
и плачет.
Пришёл он, посланец реки,
с поцелуями свежести,
послание рвётся на капли, в клочки,
чтобы мы причастились струящейся нежности.
Но, понимая, что люди отвергли его,
он всё звонче по улицам скачет,
речь заводит… И под конец не говорит ничего
и плачет.
Как безумец в своём исступлённом упрямстве,
вспоминая забытую песню, он стонет,
неуютно ему в этом тёмном пространстве,
всё мешает ему, и все его гонят.
Луговая трава не желает уже ни глотка от него,
люди, прячась, его то и дело дурачат, —
он не говорит ничего
и плачет.
Может, глядя на горе людей,
он слезинки льёт
или вспомнил тончайшую из вечерних затей —
полотно нам в утеху ткёт?
Или, видя, что людям не до него,
он скорбит об уделе, который ему предназначен?
Дождь не говорит ничего, ничего, ничего
и плачет.
Над мёртвым днём
звук мелодии чистой
пролетает с дождём.
Серебристый,
зачарованный звоном его,
город в ночь заплывает незряче…
Дождь не говорит ничего
и плачет.
Перевод с испанского: Татьяна Глушкова
Издано на mir-es.com
24 12 2017 г.
Свидетельство о публикации N107991
| |
Хосе Эмилио Пачеко. Осьминог
Тёмный бог глубин,
папоротник, гриб иль гиацинт,
между скалами, что скрыты в бездне,
где с зарёю солнце водяную толщу режет,
ночью опускается оно на дно.
Осьминог пьёт пламя мелкими глотками,
в щупальцах-присосках чёрные чернила.
Блеск встречал, ночную красоту
всюду, где бродил он,
в просолёном, сладком и хрустальном лоне матери-воды.
Пляж замусорен бумагой, пластиком, остатками еды:
всё богатство изначальное изгажено до умопомрачения.
Людям кажется он монстром – губят без единой тени сожаления,
(палкой бьют), животное так беззащитно на мели.
Вот гарпун-кол в осьминоге, и последние мучения пришли:
задыхается, бедняга, ранен, вздрогнул,
на губах нет крови, ночью прорастать ей,
море надевает траурное платье, землю сея,
медленно, покуда осьминог, слабея, костенеет.
Перевод с испанского: Ольга Шаховская
Издано на mir-es.com
18 03 2013 г.
Свидетельство о публикации N107833
<< Дальше >>
|
|
