Что делает русский поэт-переводчик Гонгоры или Унамуно? Переводит стихи с испанского языка на русский?
Или же перевоплощает духовное содержание некоего явления испанской культуры средствами русской поэзии, а значит и русской культуры, учитывая при этом и временные, и психологические, и этнические факторы, равно как и фактор несовпадения лингвокультурпой картины мира у природных носителей испанского и русского языков?
Мы полагаем, что справедливо последнее, а потому поэтический перевод должен бы рассматриваться именно как феномен интерлингвокультурной, а точнее даже - интер-лингво-этно-психо-социо-культурной коммуникации.
Впрочем, квазитермины "духовное общение", равно как и "язык культуры" весьма расплывчаты и многозначны. Сергей Филиппович Гончаренко | |
|
Рубен Дарио. Колумбу Адмирал несчастных, знай: твоя Америка, Дева-индианка с кровию клокочущей, Жемчуг снов и грез твоих - только лишь истерика В судороге женщины, бледной и хохочущей.
Реет дух погибели над твоей страною... Где народ с дубинами прятался в пампасы, Ныне там бессменною братскою войною Вновь уничтожаются племена и расы.
Идола из камня ныне замещает Идол же из плоти, как владыка адский; И рассвет, белея, утром освещает Только кровь и пепел на могиле братской.
Королей презревши, мы себе законы Издали под звуки труб и гром орудий; Короли же черные заняли все троны, Побрататься с Каином, попустив Иуде.
Мы полуиспанскими туземными устами Тянем все французскую влагу огневую, Марсельезу целыми распеваем днями, Чтобы Карманьолой их кончать, танцуя.
Нет у нас преград для зависти великой, Звонкие свободы мы давно попрали, - Так не поступали древние касики, С гор они пернатые стрелы, стрелы брали.
Были они гордыми, благородно-смелыми, Вкруг голов их перья, а у бедер скальпы... Ах, когда бы люди были снежно-белыми, Вот как Моктесумы и Атауальпы!
С дней, когда Америке в чрево пало семя Расы той железной из Кастильи пламенной, Мощь седой Испании сочетало время С силою индейца, с горной цепью каменной.
Было б в воле Господа, чтобы воды сонные Ввек не отражали парусов тех белых; Чтоб не увидали звезды удивленные Смуглых моряков твоих, плывших в каравеллах!
Как орлы, свободные, по кустам на склоны Лезли вверх туземцы, раздвигая ветки; И от них испуганно пумы и бизоны Прятались, познавшие, как их копья метки...
Ибо много доблестней вождь крутой и резкий, Чем солдат, что походя честь в грязи заложит И стонать заставить под своей тележкой Инков древних мумии ледяные может.
Крест, что нам припас ты, в униженьи ныне, Революций волны смыли след законов; Пишущая сволочь пачкает святыни Языка Сервантесов, речи Кальдеронов.
Бледен и болезнен бредет Христос, и шибче Бьет рабов Варрава в красных аксельбантах; Видят земли Куско, Паленке и Чибчи Дикие пантеры - в кружевах и бантах.
Войны, лихорадка, бедствий сонм ужасный На пути поставлены нашем злой судьбою, Христофор Колумб, - о, адмирал несчастный, Помолись за мир ты, что открыт тобою.
Перевод с испанского: Владимир Пяст Издано на mir-es.com 28 02 2015 г. Свидетельство о публикации N107897

Бэби Аньес Боливия
| |
Томас де Ириарте. Кенарь в мире птиц, насекомых и зверей. Есть много прекрасных произведений, на которые смотрят с полным безразличием.
Однажды выпорхнул из клетки Кенарь. Он славился как виртуоз рулад. - Гастрольным путешествиям по свету Теперь, - пропел он, - буду очень рад.
Мелодиями шар земной озвучу! - И Кенарь льёт божественную трель. И кажется: никто не может лучше, Чем он, воспеть сияющий апрель.
Легко порхает Кенарь, невесомо - И льётся следом звуков нежный мёд. Однако не встречает, не находит Живой души среди земных широт.
Все безразличны. Бабочка сказала: «От розы к розе я должна летать. Ты, безусловно, музыкант прекрасный, Но слушателя надо поискать
Такого, чтобы он не торопился И мог бы слушать с трепетом тебя.» Навстречу — Муравей. «Куда идёшь ты? - тут спрашивает Кенарь Муравья.»
- Ой, тороплюсь! За зёрнышком спешу я, Мне нужно накормить своих детей! А ты — певец, по-моему, отменный. Так что не унывай, рулады лей!
Добавила Лиса: «Я очень рада Твоим напевам страсти и огня. Приятны для меня они, однако В курятник я бегу. Там ждут меня!»
А что от друга-голубя услышу? - Влюбился я! - воркует голубок.- Необходимо мне лететь на крышу! Голубка ждёт! Прости уж, кенарёк!..
Пел целый день искусный музыкант. Но мало кто на миг хоть задержался, Чтоб вслушаться в прекраснейший талант, Которым бы всем сердцем наслаждался.
Нередко так бывает и с поэтом: Никто его не слышит в мире этом.
Перевод с испанского: Анатолий ЯНИ Издано на mir-es.com 06 07 2012 г. Свидетельство о публикации N107775
<< Дальше >>
|
|