Чем для меня ещё радостен перевод: он движет еще и собственное творчество. Во время работы над переводами и свои стихи появляются чаще. Влияет ли перевод на их стиль? Безусловно, поскольку перевод может вытащить из иностранного текста даже то, что в нём непосредственно не заключается! И тут должно сказать сызнова нечто о верлибре.
В 60-е годы, когда я начал переводить, к верлибру относились с гораздо более категоричным подозрением, нежели сейчас. Сейчас наплевать на то, что вообще говорится о поэзии по причине плохой слышимости. Тогда надо было слушать редактора, который требовал переводной верлибр зарифмовывать или хотя бы сделать белым стихом «из уважения к русскому уху». Об этом «ухе» (его привычке к «краесловию») ещё Радищев высказывался более радикально. Возможно, что первым краем моей борьбы за русский верлибр был именно перевод. Было непросто доказать, что это уже не «подстрочник». Вячеслав Куприянов | |
|
Пабло Неруда. Твой голос, рот… твой каждый волосок... (Поэма 11) Твой голос, рот… твой каждый волосок. Мне голодно без них. Я так далёк. Бреду по улицам в молчанье о тебе. И голод одиночества во мне. Не в радость хлеб, не в радость мне рассвет. Бреду в теченье лет, в давильне бед. Ищу шагов твоих звучание в тиши. Приди, прошу тебя. Скорее же приди!
Изменчивый твой смех. Он так далёк. Я без него безмерно одинок. И руки цвета перезрелой ржи. Без них в душе моей идут дожди. Я каждый ноготок боготворю. Мечтаю о тебе. И так люблю! Твой бархат кожи снится по ночам. Приди! Я целый мир тебе отдам!
Хочу впитать лучи твоей красы. О как прекрасны дивные черты! Высокомерный взгляд и дивный нос. В тени ресниц застыл немой вопрос. Измученный, я в сумерках брожу. Твое дыханье, запах твой ищу. Приди, приди! Молю, скорей, ко мне. И расцветет пустыня Кипратуэ.
Перевод с испанского: Натали Никифорова Издано на mir-es.com 28 02 2012 г. Свидетельство о публикации N107755

Дэниэл Герхартс.
| |
Хайме Сабинес. Медлительное, скорбное животное... Медлительное, скорбное животное… Таким живу. И был всегда такой. Скорбный с тех самых пор, когда схлестнулись ветер, пыль и вода. Я с незапамятных времён протягиваю руку богу. Скорбный, как очертанья этих скорбных гор в ночи проклятого и злого одиночества, тяжелого, как забытьё. Оно подкатывает к горлу, а струпья тишины сжимают, душат и снова отпускают. Скорбный, как этот голос скорбный, как будто он возник ещё задолго до того, как зародилась жизнь. Который постепенно постигаем… Скорбный сам по себе, как эта ночь и до меня и после. А плоть моя точь-в-точь, как мой язык с далёких, незапамятных времён предчувствует, пророчит. Медлительный из глубины веков, покрытых мглой — Далекий, дальний, незнакомый голос — оттуда, где лишь покой небытия немой. Медлительное, скорбное животное. Таким живу. И был всегда такой.
Перевод с испанского: Ирина Копостинская Издано на mir-es.com 27 04 2010 г. Свидетельство о публикации N107589
<< Дальше >>
|
|