По серебряной дороге в полумраке пришли смущённые восемь убийц с только что наточенными топорами.
По лезвиям без ржавчины ветер ночи пробегает и затем листву обнимает, чтобы сказать по секрету, что идут восемь убийц с только что наточенными топорами.
Как дрожат облака! O, Бог мой, как плачут птицы и звёзды! Как у невинной ночи ломается голос молчания и серебряной музыки!
Разделись до пояса, посмотрели снизу вверх и среди зелёного праздника, каждый наметил своё преступление.
Высоко в небо подняли только что выплавленное железо, и опускали вновь и вновь ревущие рты своих пил. Ни облака, ни птицы не могли не видеть этого.
Листва содрогается, как будто снаружи умирает. Звёзды холодно смотрят на обнажённое железо. И вода рассвета приходит, чтобы плакать с луною.
Убежали убийцы со своими топорами как зеркало. У птиц уже нет места, где могли бы развешивать они свои песни.
Улетает ветер со всхлипами, принося мёртвые листья, пока у серебряной ночи ломается голос молчания и лунной музыки.
Когда снова настал день, присутствие отсутствия оплакивало солнце с грустью опустошённого шрама.
