|
Рубен Бонифас Нуньо. Любимая подруга
Любимая подруга! Прошу тебя: не старей.
Пусть остановится время, не тронув
прекрасной мантии весны. Пускай
оно очарованно застынет
перед сладостными линиями твоего тела.
Ведь твоё совершенство
было залогом любви, а любовь
заставила меня уверовать
в счастье, в союз, свободный от боли,
в торжество полёта.
И потому прошу тебя:
останься навсегда прекрасной.
Страшно и подумать, что бы сталось
с моим горемычным сердцем,
если бы вдруг тлетворное время
обрушилось на тебя,
исцарапало бы морщинами твоё лицо,
искрошило жемчуг твоей улыбки, а музыка
которую ты излучаешь
при каждом движении, -
смолкла...
Нет, оставь навсегда мне медвяную сладость
твоих губ, налившихся соком, твоих юных очей
и тончайших твоих ароматов,
лебединый изгиб твоих рук,
которые ты мне являешь,
когда, обнажённая, остаёшься
со мной в темноте,
озарённой только
твоим собственным светом,
ибо тело твоё светится, когда ты любишь
и когда ты нежнее
тех крохотных полевых цветов,
которыми я тебя порой украшаю.
Оставь мне эту упоительную радость:
глядеть, как ты идёшь, колеблемая ритмом,
покачиваясь, словно
возвращаешься по тропинке с кувшином
родниковой воды на плече.
И ещё одна просьба: когда я состарюсь,
растолстею и стану лысым,
не жалей меня - мои вставные зубы
и опухшие веки. Прогони,
прогони меня прочь, умоляю.
Я хочу, чтобы ты,
и тогда прекрасная, как нынче,
помнила меня юношей, который
тебя воспел
и стал твоим щитом,
когда ты была одинока и когда
моя рука верно тебе служила.
Перевод с испанского: Сергей Гончаренко
Издано на mir-es.com
18 01 2018 г.
Свидетельство о публикации N107992
Бартоломе Эстебан Мурильо. Цветочница, 1665
| |
Нестор Гроппа. Свобода
Когда человек отправил своих богов на небо,
он начал ждать тебя на земле.
Все ремесла
участвовали в построении мира,
и многие, многие тысячи лет
загрубелые пальцы трудились
для нашего времени.
Но ни дети, кости которых давно истлели,
ни матери их, потонувшие в реках столетий,
ни отцы, доисторические труженики,
не смогли увидеть тебя,
хотя и предчувствовали твое появление
каждой клеточкой тела.
Легенды не говорят, кем ты была — птицей,
звездой
или цветком,
но лишь повествуют о древних скрижалях,
изъятых, потому что в них рассказывалось о тебе.
Мы, американцы,
проходя там, где некогда высились города
или простирались империи,
шагая среди веков, омываемых двумя океанами,
сквозь ветры, поднимающие тысячелетнюю пыль,
знаем, что миллионы и миллионы мозолистых рук
продолжают строить эту часть мира и не могут жить без тебя
сегодня,
когда на ветви деревьев и на птиц Америки
падает дождь.
Свобода,
мы будем искать тебя уже не в легендах
и не в крови павших братьев,
но когда лохмотья и камни,
эти самые старые свидетели горя Америки,
увидят тебя;
даже если мы растворимся в тысячелетиях,
по тому, что останется от нас в мастерских,
и по честно исписанной нами бумаге,
и по цветам, хранящим память о нашей любви,
они узнают, как мы искали тебя,
они узнают об этом по безмолвию ушедших в могилы,
по всем неустановленным датам и безымянным терзаниям, —
узнают, что вместе с корнями современных народов
ты прорастала как хлеб,
как смиренный хлеб, который питает историю.
Так будет,
ибо не напрасно
столько боли вынесено в прошлом
и столько боли сейчас на земле.
Перевод с испанского: Алексей Эйснер
Издано на mir-es.com
09 01 2013 г.
Свидетельство о публикации N107805
<< Дальше >>
|
|
