История распада и гибели великих империй говорит нам о том, что всё начиналось с расшатывания культурного стержня. Внешне эти беды связывались с набегами варваров, у нас же и на нашем веку всё происходило посредством варварства внутреннего. В то же время закат эллинской цивилизации под натиском латинских варваров привёл к тому, что расцвела Римская империя, унаследовав античную греческую культуру, а затем обновив её принятием христианства. Римская империя пала, а на её обломках возникла, состоящая из победивших варваров, новая Европа, которая через средние века и эпоху Возрождения пронесла достаточный необходимый дух культуры до наших дней. Уже потом можно было себе позволить и декаданс, и литературно-философский «Закат Европы», и т.д. И, кажется, что ныне, европейская культура не находит сама себе преемника. В то же время и России некому завещать свою, общую с европейской культуру. Всё забивает визгом, смехом и плачем та массовая культура, в которую поэзия, и – тем более – перевод поэзии (здесь уже не важно - с какого языка) не вмещается! Когда вы слышали в последний раз переводную поэзию по радио (и в каком объеме)? Когда-нибудь видели по телевидению переводчика, как представителя культуры? Вячеслав Куприянов | |
|
Мигель де Унамуно. Родное море... Родное море, ты привычным стало для глаз, для стоп, для тела и для слуха. Я жду и жду - а ты рокочешь глухо, утяжеляя груз души усталой.
Ты точно так же солнцем воссияло, как я, изведавший душевную разруху, но вдруг взошедший на Голгофу духа - на пик любви, безжалостной как жало.
Любви отчизны, проклятой глупцами, любви, что не сомнётся мягкой глиной, но крепче скал, терзаемых волнами,
любви, что ищет смерти в ласке львиной, любви, себя сжигающей, как пламя безумной веры, на кострах палимой.
Перевод с испанского: Лариса Кириллина Издано на mir-es.com 15 11 2012 г. Свидетельство о публикации N107791

Коротков Валентин. Волна
| |
Мануэль Наварро Луна. Возвращение Хосе Антонио Фернандесу де Кастро
Поезд встречают столбы протянутый строй, Их объятья просты и дорога пряма. Город мой, только что омытый грозой, Прижимает к груди, словно нет в мире зла.
Его волосы-нити, мокрые, длинные Опускаются вниз по холодной спине. И скользят по лицу, как родные ладони, В этой мгле в ответ запоздалой весне.
Вдоль пути все деревья, сняв свои колпаки, Шепчут что-то листвою, ветрами гонимой. Их поклон старинный и добрый знак, На тропе, убегающей вдаль, нелюдимой.
Дом в конце переулка, в пыли и в румянце, Улыбается тускло сквозь ветхий забор. На пороге, смеясь в монотонном танце, Ждёт, смирив своё нетерпенье, с тех пор.
Там объятия жарки и свет льётся неяркий, И знакомые тени на стенах дрожат. Но, всё прочее позабыв, от цепи оторвавшись, Пёс, рыдая от счастья, мне лапы подаст.
И в его молчаливом, преданном взгляде Весь тот дождь, и вся даль, и столбов череда. Он один не расспросит, что я видел в отъезде, Только сердцем тепло меня примет всегда.
Перевод с испанского: Ирина Си Издано на mir-es.com 26 03 2026 г. Свидетельство о публикации N108007
<< Дальше >>
|
|