|
Федерико Гарсиа Лорка. Неверная жена
...И в полночь на край долины
увел я жену чужую,
а думал - она невинна.
То было ночью Сант-Яго -
и, словно сговору рады,
в округе огни погасли
и замерцали цикады.
Я сонных грудей коснулся,
последний проулок минув,
и жарко они раскрылись
кистями ночных жасминов.
А юбки, шурша крахмалом,
в ушах у меня дрожали,
как шелковая завеса,
раскромсанная ножами.
Врастая в безлунный сумрак,
ворчали деревья глухо,
и дальним собачьим лаем
за нами гналась округа.
За голубой ежевикой
у тростникового плеса
я в белый песок впечатал
ее смоляные косы.
Я сдернул шелковый галстук.
Она наряд разбросала.
Я снял ремень с кобурою,
она - четыре корсажа.
Ее жасминная кожа
светилась жемчугом теплым,
нежнее лунного света,
когда скользит он по стеклам.
А бедра ее метались,
как пойманные форели,
то лунным холодом стыли,
то белым огнем горели.
И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы
меня этой ночью мчала
атласная кобылица...
Тому, кто слывет мужчиной,
нескромничать не пристало.
И я повторять не стану
слова, что она шептала.
В песчинках и поцелуях
она ушла на рассвете.
Кинжалы трефовых лилий
вдогонку рубили ветер.
Я вел себя так, как должно,-
цыган до смертного часа.
Я дал ей ларец на память
и больше не стал встречаться,
запомнив обман той ночи
в туманах речной долины,-
она ведь была замужней,
а мне клялась, что невинна.
Перевод с испанского: Анатолий Гелескул
Издано на mir-es.com
20 11 2009 г.
Свидетельство о публикации N107466
Николай Габуния. Цыганка
| |
Хосе Марти. А душа моя пустынна…
А душа моя пустынна,
И больна по вечерам!
Нынче бал. Предстанет нам
Андалузка-балерина.
Тротуар, подъезд, порог.
Флаг – убрать почли за благо.
И прекрасно: возле флага
Пребывать бы я не смог.
Вот она! Явилась ныне
Недоступна и бледна.
Андалузка ли она?
Нет, она сродни богине!
И, подобно матадору,
Зыблет алый плащ рукой;
И похожа на левкой,
Коему сомбреро – впору.
В ней – полуденная нега,
В ней – капризная любовь;
И чернее смоли бровь,
И чело белее снега.
Струны стонут, меркнет свет,
И она колеблет руку
В лад лихому перестуку
Андалузских кастаньет.
Вызов на ее челе!
И, вздымая то и дело
Юбки, мчит плясунья смело,
И кружится в полумгле.
Каблучками без конца
Бьет, колотит о подмостки –
Словно под ногой не доски,
А влюбленные сердца.
И ресницы, трепеща,
Бешеным полны призывом,
И манит она извивом
Матадорского плаща.
Выгибается всем телом,
И возносится в прыжке,
И стремится налегке,
Сбросив плащ движеньем смелым.
Тело выгнуто, как лук;
Губы, алые, как розы,
Ласковой полны угрозы;
Медленно стучит каблук.
Прервалось мельканье ног,
Алые погасли блестки;
И покинула подмостки,
И растаяла, как вздох.
Отплясала балерина,
Незабвенно хороша…
Поспешим домой, душа!
А душа моя – пустынна.
Опубликовано в альманахе
“Протей”
Харьков; изд. НУА, 2006
Перевод с испанского: Сергей Александровский
Издано на mir-es.com
05 05 2010 г.
Свидетельство о публикации N107597
<< Дальше >>
|
|
