...И мы вдруг (хотя этого можно было ожидать) очутились внутри переводческого спора, который длится со времен отнюдь не церковного Цицерона: перевод буквальный против перевода вольного, перевод verbum pro verbo против перевода sensus pro senso.
Спор это старый, неразрешенный и неразрешимый, ибо речь идет о живом языке и живом искусстве, но, мне кажется, в нем появилась какая-то новая грань, что-то связанное с нашим временем, с нашей сегодняшней литературой, с нашим нынешним читателем. Новый ракурс мне видится в противостоянии перевода «естественного» («как оригинал») и перевода строптивого, непривычного («как перевод»).
Элизабет Маркштайн | |
|
Мигель Эрнандес. Мне сердца много...
Сегодня я не знаю ничего,
Сегодня я пригоден лишь для боли,
Сегодня я один,
Мне дурно от тоски :
Я вырвал сердце с корнем из груди
И по нему прошелся сапогами.
Колючка старая зазеленела вновь,
День плача был объявлен в моем царстве,
Унынье с самого утра в моей груди
Свинцовые расстреливает ядра.
Что за звезда досталась мне - увы!
Я пробегаю по рукам глазами,
Я с нежностью смотрю на все ножи,
( о тот топор, с которым мы гуляли!)
И я готов при виде колокольни
К прыжку смертельному, и мне спокойно.
И если бы не…что? Не знаю сам…
Письмо последнее я написал бы сердцем,
Письмо, которое давно ношу в себе,
Из сердца я собрал бы все чернила,
Из этого источника слогов, прощаний, тайн.
Всего хорошего - сказал бы миру.
В зловещую луну рождён,
Приговорён к одной жестокой боли,
Что всех бесценней радостей земных.
Любви вослед гляжу : я руки опустил,
И захочу - не вытянуть сильнее.
Разочарован - видите мой рот? -
Но не смирён - в глаза мои взгляните!
Чем дольше на себя смотрю - огромней боль.
Какими ножницами боль отрезать?
Вчера, сегодня, завтра - всё вокруг
Губительно для сердца, что печалью
Походит на садок
Для мёртвых птиц.
Мне сердца много.
Вырву из груди -
Ведь слишком любящим
И горьким оказалось.
Но я не понимаю : каждый день
Себе прощаю жизнь - зачем, зачем?..
Перевод с испанского: Лейла Имм
Издано на mir-es.com
26 08 2009 г.
Свидетельство о публикации N107393
Анастасия Королева - Присяжная.
| |
Педро Мигель Облигадо. Дождь не говорит ничего
Город в сумерках бродит.
Звеня,
дождь приходит —
агония дня.
Мокрый город не видит лица своего,
за туманом глаза он прячет.
Дождь не говорит ничего
и плачет.
Люди бегут от хрустальной воды;
послушно
закрываются окна, как от беды, —
и, быть может, один человек поглядит равнодушно…
Дождь, похоже, устал от себя самого;
словно розовый куст, что без роз, одичало маячит,
он не говорит ничего, ничего, ничего
и плачет.
Пришёл он, посланец реки,
с поцелуями свежести,
послание рвётся на капли, в клочки,
чтобы мы причастились струящейся нежности.
Но, понимая, что люди отвергли его,
он всё звонче по улицам скачет,
речь заводит… И под конец не говорит ничего
и плачет.
Как безумец в своём исступлённом упрямстве,
вспоминая забытую песню, он стонет,
неуютно ему в этом тёмном пространстве,
всё мешает ему, и все его гонят.
Луговая трава не желает уже ни глотка от него,
люди, прячась, его то и дело дурачат, —
он не говорит ничего
и плачет.
Может, глядя на горе людей,
он слезинки льёт
или вспомнил тончайшую из вечерних затей —
полотно нам в утеху ткёт?
Или, видя, что людям не до него,
он скорбит об уделе, который ему предназначен?
Дождь не говорит ничего, ничего, ничего
и плачет.
Над мёртвым днём
звук мелодии чистой
пролетает с дождём.
Серебристый,
зачарованный звоном его,
город в ночь заплывает незряче…
Дождь не говорит ничего
и плачет.
Перевод с испанского: Татьяна Глушкова
Издано на mir-es.com
24 12 2017 г.
Свидетельство о публикации N107991
<< Дальше >>
|
|
