Сначала переводчик старается как можно точнее уяснить себе замысел поэта и средства, которые он используют, а затем повторяет - уже от себя - творческие усилия автора. Это похоже на искусство актёра - или импровизатора. Помните из "Египетских ночей" Пушкина? Чарский, выслушав импровизацию итальянца, восклицает, поражённый:
"Как! Чужая мысль чуть коснулась вашего слуха и уже стала вашею собственностию, как будто вы с нею носились, лелеяли, развивали её беспрестанно… Удивительно, удивительно!.."
"Всякий талант необъясним, - отвечает тот. - …Никто, кроме самого импровизатора, не может понять эту быстроту впечатлений, эту тесную связь между собственным вдохновением и чуждой внешнею волею…"
Так чужое делается своим. Так, самовыражаясь, переводчик (если он сам поэт) доносит самое существенное в произведении переводимого автора. Обязательно надо добавить собственную кровь, иначе стихи получатся анемичными, вялыми, безжизненными. В этом худшее предательство автора, потому что первое, что переводчик обязан передать, это поэтическая сила оригинального произведения. Без своей крови ничего не получится. Как сказал Леонид Мартынов (в своём стихотворении "Искусство перевода"):
А коль простак принялся б за работу,
Добавил бы в чужие он труды -
Трудолюбив - так собственного пота,
Ленив - так просто напросто воды.
Григорий Кружков | |
|
Федерико Гарсия Лорка. Касыда о простёртой женщине
Видеть тебя нагой - это вспомнить землю.
Ровную землю, где ни следа подковы.
Землю без зелени, голую суть земную,
замкнутую для времени: грань алмаза.
Видеть тебя нагою - постигнуть жажду
ливня, который плачет о хрупкой плоти,
и ощутить, как море дрожит и молит,
чтобы звезда скатилась в его морщины.
Кровь запоет по спальням, и станет эхом,
и тишину расколет клинком зарницы -
но не тебе дознаться, в каких потемках
спрячется сердце жабы и сон фиалки.
Бедра твои - как корни в борьбе упругой,
губы твои - как зори без горизонтов.
Скрытые в теплых розах твоей постели,
мертвые рты кричат, дожидаясь часа.
Перевод с испанского: Анатолий Гелескул
Издано на mir-es.com
04 06 2010 г.
Свидетельство о публикации N107622
Александр Сулимов. Ню
| |
Сальвадор Диас Мирон. Траурная музыка
Ожиданьем мечтательным сердце объято,
и, как будто обвита золотой пеленою,
меланхолия Верди струится волною
из мелодий тончайших, как вздох аромата.
Как в горах, всё застыло в холодном покое:
тут и вера, и бог, и пыланье заката,
и крушение веры, - птенец угловатый
так покинуть пытается лоно земное.
Величавая музыка рядом со мною,
и в толпе, где любой поражён глухотою,
ожиданьем мечтательным сердце объято,
и, как будто обвита золотой пеленою,
меланхолия Верди струится волною
из мелодий тончайших, как вздох аромата.
Перевод с испанского: Юлий Петров
Издано на mir-es.com
21 03 2014 г.
Свидетельство о публикации N107875
<< Дальше >>
|
|
