Я мог бы без конца приводить эти забавные и грустные промахи, но думаю, что и перечисленных достаточно.
Конечно, не такими ляпсусами измеряется мастерство переводчика. Люди, далёкие от искусства, ошибочно думают, что точность художественного перевода только и заключается в том, чтобы правильно и аккуратно воспроизводить все слова, какие имеются в подлиннике.
Это, конечно, не так. Корней Чуковский | |
|
Хоакин Сабина. Что я говорю про Мадрид
Здесь место, где встречаются дороги.
Здесь море даже не вообразить.
Сюда всех беглецов приводят ноги.
Я говорю вам про Мадрид.
Здесь девочек желанье быть принцессой
теперь уже ни разу не прельстит.
Им дай, чего покрепче, чем эспрессо...
Я говорю вам про Мадрид.
Здесь смерть везут на белых спецмашинах
с врачами, ну а молодежь спешит
на море, что внутри стакана джина.
Я говорю вам про Мадрид.
Здесь птицы посещают психиатров,
и звезды забывают выходить,
их заменяют "звезды" кинотеатров.
Я говорю вам про Мадрид.
Здесь солнце словно печка раскалится.
И если кто уехать норовит,
для тех на умывальнике есть шприцы.
Я говорю вам про Мадрид.
Пусть смерть позволит мне не просыпаться,
когда меня по делу посетит,
ведь здесь я жил и здесь хочу остаться,
Я говорю вам про Мадрид.
Перевод с испанского: Андрей Травин
Издано на mir-es.com
05 12 2009 г.
Свидетельство о публикации N107479
Сергей Инкатов. Закат
| |
Бартоломе Торрес Наарро. Мне выпала в жизни такая дорога
Мне выпала в жизни такая дорога,
что вижу я путь и вслепую плутаю,
и жив остаюсь, умирая до срока,
и весел на вид, когда слёзы глотаю.
Я тысячи лет за мгновенья считаю,
дорогами ввысь забредаю в низины,
и, вольный, о воле я только мечтаю,
знобит меня летом и жгут меня зимы.
С людьми дружелюбный, с собой нелюдимый,
не знаю, что роздал, не знаю, что прячу,
и пламя и лёд я беру в побратимы
и, радуясь горю, о радости плачу.
Я верен невзгодам, я верю в удачу,
я гибель моя и моё воскрешенье,
себя что ни день обретаю и трачу
и вижу во тьме, ибо слеп от рожденья.
Других утешая, не жду утешенья,
и крестная ноша не гнёт мою спину,
в морях не страшны мне кораблекрушенья,
а в малой слезинке я без вести гибну.
Отвеяв зерно, сберегаю мякину
январского сева, пожатого в мае;
владея ключами, тюрьмы не покину,
людей не постигну, а птиц – понимаю.
Щедра на слова моя мука немая,
мой утлый челнок угрожает галере,
мне мир предлагают – я бой принимаю,
мятежник и раб в одинаковой мере.
Витающий в небе, я вечно в пещере,
и вдвое мне легче поклажа двойная;
ключами любви отпираются двери
темницы, где стражду, смеясь и стеная.
При жизни покоюсь, покоя не зная,
лежит моё время без тени движенья,
бессмертием тешится слава земная,
и празднует сердце свои пораженья…
Сеньора и дама, по долгу служенья
обетов любви я по гроб не нарушу,
и вплоть до последнего изнеможенья
ни слова не вырвется больше наружу.
Отвергнутый, слабости не обнаружу,
вам отдано всё, ибо всё не мое,
всецело я ваш, и одну только душу
мне Бог даровал и да примет её.
1974
Перевод с испанского: Анатолий Гелескул
Издано на mir-es.com
31 12 2009 г.
Свидетельство о публикации N107503
<< Дальше >>
|
|
