|
Хосе Эмилио Пачеко. Знамение
День угасал, зажглись вершины скал,
но сна не знал Великий Тлатоани.
В своём дворце он отыскал тот зал,
что был священным местом волхвований,
где мгла премудрость предков охраняла.
Нефритовое озеро
в ночи ему предстало,
и город с россыпью огней,
и в темноте мерцавшие каналы.
И молвил вестник: "Во дворец явились
два рыбака. Сеньор, они поймали
диковинную птицу и желают,
чтобы её узрел лишь Моктесума."
Вошли пришельцы
с птицею в силках,
и Тлатоани
увидел птицу. Вместо головы
сверкало зеркало, а в отраженье
"Дома на берегу, стада оленей
безрогих, но с телами из металла."
"Вернулись Боги", - молвил Моктесума.
"Пророчества сбылись. Сокровищ наших
не хватит, чтоб умилостивить их.
Ацтеки
оставят по себе лишь плач и память"
Опубликовано ранее: Литературный альманах "Латинская Америка", выпуск 5 (Москва, "Художественная литература", 1987)
Перевод с испанского: Марк Cамаев
Издано на mir-es.com
23 10 2010 г.
Свидетельство о публикации N107726
Борис Вальехо (Boris Vallejo)
| |
Мигель де Унамуно. Он был как жердь сухощавым...
Он был как жердь сухощавым,
Дон Кихот из Ла Манчи,
и ездил на Росинанте,
а рядом с ним - верный Санчо,
толстяк на сером осляти.
О дон Кихот, Санчо Панса,
неразлучная пара,
конь да ишак,
худоба и праздник плоти -
контрасты, которых с детства
искала душа моя
в странствиях тайных
по выцветшим старым эстампам.
Перевод с испанского: Лариса Кириллина
Издано на mir-es.com
26 12 2012 г.
Свидетельство о публикации N107798
<< Дальше >>
|
|
