Михаил Яснов
 

Страница: | 1 | 2 | 3 |

может быть гарантией качества работы. Некоторые мои переводы мне сейчас не нравятся или кажутся весьма спорными.
Например, какие?
В свое время я с большим удовольствием переводил Рембо. Надеюсь, эти переводы не хуже тех, что сделали мои предшественники. Но, несмотря на то, что эта моя работа заслужила добрые слова читателей и знатоков, думаю переводить Рембо надо иначе — только не знаю, как именно. Русский Рембо совершенно не играет той революционной роли в поэзии, какую сыграл на языке оригинала. По идее, хронологически дойдя до Рембо, русский читатель должен ощутить поразительную новизну его поэтики по отношению ко всей предшествующей поэзии. Как это было во Франции семидесятых-восьмидесятых годов XIX века. Такого не происходит. Русский Рембо — почти традиционалист. Что, на самом деле, он сделал? Хотя бы только одну примитивную вещь: стал переносить цезуру с шестой стопы на седьмую, что для французского стиха было революционно. Если сделать это же по-русски — русский стих от этого не пострадает и ничего не приобретет, никакой революции не последует.
Вы осознали, что Рембо надо переводить как-то иначе, уже переведя его стихи или еще в процессе работы?
Когда еще переводил. Но хочется поработать и в русле традиции...
А какие еще поэты, по-вашему, переведены у нас не так? Может, нужна новая традиция для их перевода на русский?
Для того, чтобы появилась новая традиция перевода, надо понимать, зачем она нужна. Традиция возникает, когда появляется в ней неоспоримая потребность.
Ну, вы же говорите о необходимости новой традиции в переводе Рембо...
Возможно, надо ставить задачу более глобального порядка: мало представлять, какое место занимает Рембо в истории французской поэзии, и искать, как вписать его в русскую. Это проблема из области литературоведения и истории литературы, которую, безусловно, надо попутно решать. Но главное — проблема языка и его взаимоотношений с современной поэзией. Состояние поэтического языка и работа с ним и в нем, по-моему, и определяют смену традиций. Здесь поощряются любые опыты, лишь бы они приводили к художественно убедительным результатам. В Петербург живет талантливый поэт Игорь Булатовский, который недавно перевел и издал три книги стихов Верлена. Это интересная работа. Но что он сделал? Он перевел французский силлабический стих русской силлабикой — по его словам, именно так Верлена «слышит ухо». Не будучи носителем языка, я не знаю, как слышит Верлена французское ухо, мое отечественное ухо не просчитывает количество слогов во французском стихе, но воспринимает верленовскую мелодику, уже уложенную в русло русской силлабо-тоники. Поэтому, с моей точки зрения, переводить Верлена силлабическим стихм создавать некий усредненный и достаточно косноязычный образ русского поэта XVIII века с экивоками в сторону современной поэзии. Любопытно, но — зачем, если все это не соответствует «поэтической» действительности? Тем более что, как только Булатовский уходит от силлабики начиат переводить Верлена в согласии с традицией, у него получается скучный и, опять же, усредненный, «никакой» перевод. При всем богатстве наших переводческих школ, мы еще, кажется не подошли к тому «тупику языка», о котором, в частности, писал Бродский и который требует кардиальнй смены ориентиров.
Вы из Петербурга. Существует мнение, что питерская школа перевода отличается московской. По-вашему, это так, и если да, то в чем отличия?
Понятие московской и петербургской (а вернее — ленинградской) школ перевода сложилось в советское время и, как мне кажется, было вызвано не творческими, а сопутствующими творчеству причинами. В Москве было больше возможностей, было легче напечататься, поэтому был выше процент литературного брака. Так сложился миф о московской вседозволенности, легковесности, «разгульности», которая «подобает москвичам», говоря словами Александра Кушнера. В Ленинграде было куда сложнее получить работу, добраться до того поэта, которого хотелось перевести. Поэтому на нашу долю приходилась подчас более сложная, более изощренная работа, от которой по тем или иным причинам отказывались москвичи. Так возник миф о ленинградской точности, скрупулезности «сухости стиха», повторяя того же Кушнера.
А сейчас ситуация изменилась?
По большей части, это надуманная проблема. Чем школа Ваксмахера отличается от школы Штейнберга, а школа Штейнберга от школы Линецкой, а школа Линецкой от школы Гнедич? Только тем, что за партами этих школ сидели разные люди со своими индивидуальными творческими установками. Но одновременно мы все были приверженцами одной школы, одной традиции — русского поэтического перевода. География не столько разделяет, сколько уточняет позиции и приверженность к той или иной из зарубежных культур. Вадим Козовой добрую часть жизни прожил в Париже, Роман Дубровкин живет в Женеве, Георгий Бен — в Лондоне. Действительно, нужно говорить скорее о разнице манер, творческих установок...
В чем тогда разница установок?
Наверное, в том самом искусстве потерь. Козовой, например, мог не соблюдать некоторые формальные особенности оригинала, уходил от них. Он и переводил в основном свободные стихи, версеты, вещи без жесткого каркаса — поэтому у него была большая свобода выбора средств, которыми он возмещал, скажем, потерю определенной ритмики оригинала. При переводе классического, рифмованного, ритмизованного стихотворения возникают иные проблемы, подстерегают иные ловушки. Витковский, на мой взгляд, блестяще перевел Валери, хотя и представил его в таком ореоле архаизации, которого нет в оригинале. Но, по-моему, эта виртуозная архаичность и подчеркивает философскую и временную отстраненность, крайне важную для сегодняшнего понимания Валери... Замечательно, когда есть вехи, по которым можно судить о переводе и понимать, что это хороший перевод. Но это совсем не различия в школах.
Вы думаете, надо искать аналогию переводимому поэту — например, его стилю?
Пока, думаю, надо.
А до каких пор? Что значит «пока»?
Пока мы не дошли до того самого языкового тупика.
А он, по-вашему, возможен?
Не знаю. За последние десять лет в русской поэзии произошли неожиданные сдвиги, и непонятно, что будет в ближайшее время. Может, мы скоро выйдем на новую языковую, а, следовательно, и философскую ступень поэтического осмысления оригинала.
По-вашему, французская поэзия влияет на современную отечественную?
На мою влияет.
А на поэзию молодых?
Трудный вопрос. Молодые — разные: многие ничего не хотят знать и чувствуют себя вполне самодостаточно, но другие все живо впитывают.
Кто, например, живо впитывает?
Я не всех знаю так хорошо, как хотел бы. В Петербурге есть поэтическая школа, которой уже много лет подряд руководит поэт Вячеслав Лейкин. Это, конечно, школа европейской поэтической культуры, французской в том числе. Влияния могут быть самыми разными: от прямых цитат, от аллюзий — до подхватывания каких-то современных ноток, которые звучат, прежде всего, благодаря переводу.
Есть сейчас, на ваш взгляд, интересные молодые переводчики французской поэзии?
Есть. Я знаю это не понаслышке, поскольку веду студию перевода при Французском институте в Петербурге, она существует уже пять лет.
Ваша студия собирается каждую неделю?
Собираемся мы немного реже, но регулярно. Обсуждаем переводы, которые приносят сами студийцы. Недавно вышла книга новелл Даниэля Буланже в переводах нашего семинара — это была сознательно выбранная всеми общая работа. К сожалению, сейчас мало кто из молодых переводит стихи, в основном — прозу.
Потому что перевод прозы легче? Или из-за конъюнктуры?
Конечно, в определенной степени это диктат конъюнктуры. Однако я не думаю, что прозу переводить легче, скорее — труднее. Но для перевода стихов нужен изначальный поэтический талант, далеко не все им обладают.
Почему же прозу сложнее переводить?
При переводе прозы, как мне кажется, главное — осознать и подхватить интонацию автора, а это трудно. Поэзия, особенно классическая, проще — у нее есть каркас. Но я говорю это все именно и прежде всего как переводчик поэзии. Возможно, переводчикам прозы кажется, что сложнее переводить стихи. По большому счету — все сложно.
На своих семинарах вы в основном обсуждаете классические тексты?
Совершенно разные. Если говорить о стихах, то мы разбирали французские народные песни, Верлена, Аполлинера, Рембо, Реверди, Пеги... Что касается прозы, тут широкий спектр — от классических произведений до самых современных. Кто-то из семинаристов, скажем, купил в Париже последнюю новинку — и мы обсуждаем переводы из нее. Вольному воля, но если мы отбираем что-то для общей работы, как было с Буланже, то целенаправленно работаем именно с этими текстами.
Всегда ли читатель может почувствовать время перевода? Если оно чувствуется — хорошо это, на ваш взгляд, или плохо?
Как известно, и плохое, и хорошее видятся на расстоянии. Я много занимался Верленом, издал несколько книг его стихов, в которых собрал почти все его переводы. В том числе, все переводы Брюсова, к творчеству которого сейчас относятся по-разному. По некоторым его работам ясно видно, что это конец ХIХ-го — начало ХХ-го века. Есть четкие опознавательные знаки, вплоть до характерного инверсированного текста и тех самых буквализмов, которые ему справедливо ставят в вину... Но среди его переводов встречаются и блистательные, очень современные по духу, если бы я не знал, что это Брюсов, непременно спросил бы: «Кто сейчас так замечательно переводит?» Конечно, все дело в таланте переводчика. Но, видимо, существуют еще какие-то вещи, может быть, оттенки, которые хороши на все времена. Например, у Гелескула есть какие-то «вневременные» ; я не понимаю, когда он их создал. Знаю, что некоторые переводы из Верлена он сделал в 1960-е, а потом что-то исправил, доперевел и послал мне в середине 1990-х. 30 лет разницы — но она не чувствуется в текстах!..
По-вашему, к поэзии применимо понятие «старение перевода»?
Я совершенно согласен с моим другом Григорием Кружковым, который на этот во

Страница: | 1 | 2 | 3 |   Дальше>>

Издано mir-es.com
26 07 2012

---

Главная   Новости   Поэзия   I   Переводчики   I   Галерея   Слайд-шоу   Голос   Песни   Уроки   Стихи для детей   Фильмы  I   Контакты   I

© 2022 г. mir-es.com St. Mir-Es Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. При использование материалов указание авторов произведений и активная ссылка на сайт www.mir-es.com обязательны.