El misterio del Mundo         

Gustavo Valcárcel: Carta a Violeta

Lo van a deshacer
va a volar en pedazos.
Al final reventará como una pompa
o estallará glorioso
como una santabárbara
o más sencillamente
será borrado como
si una esponja mojada
borrara su lugar en el espacio.
Tal vez no lo consigan
tal vez van a limpiarlo.
Se le caerá la vida como una cabellera
y quedará rodando
como una esfera pura
estéril y mortal
o menos bellamente
andará por los cielos
pudriéndose despacio
como una llaga entera
como un muerto.


1966

<<     Next >>

Pintura : Pablo Picasso. Retrato de Wilhelm Uhde, 1910

La traducción al ruso :


Густаво Валькарсель. Письмо Виолете



Сегодня, 19 ноября, в Мехико
я пишу тебе это письмо:
пишу его в твоей комнате,
лёжа, больной, в нашей постели,
пишу и чувствую, как моя кровь
низвергается водопадом в поток жизни.

На подушке, рядом со мной —
ещё теплый след твоих сновидений,
но тебя уже нет: ты ушла спозаранок,
и город принял в себя
твою любовь и твоё упорство;
ты ушла за нашим насущным хлебом,
который сегодня нашей семье не добудет
никто, кроме тебя.

Раньше, бывало, я посылал тебе
письма из юности,
которая вдруг обернулась тюремной башней,
каменным свиданием, полицейской свирелью,
грустью моих глаз,

занесённых в чёрный список.
Я писал тебе из одиночества камеры,
где рядом ни души — только твоё живое имя.

Потом я писал тебе
из Антофагасты, на берегу Тихого океана,
из Пуэрто-Барриоса,
на берегу Атлантического океана,
из Оаксаки, на берегу времени,
и рядом с тобой,
на берегу неба и мирозданья.
Когда мои дети смотрят тебе в глаза,
мне кажется, что взгляды их — это слова
на языке, на котором я ещё не умею писать.

После стольких месяцев безмолвия
этим утром я решил тебе написать
и в этом письме изречь

очень простую истину:
для такой любви, как наша,
мы ещё мало страдали,

о такой любви, как наша, мы говорили мало
ради такой любви, как наша,
нам ещё жить и жить

Жить — понимаешь? — жить
в обновлённом мире,

где вокруг не будут шнырять ищейки
где не будут описывать наше имущество,
отключать электричество

из-за просроченного счёта
и обзывать нас чужаками.
Жить в обновлённом мире,

где можно работать, не глотая слёз
и видеть в каждом встречном товарища,-
в мире, где нам наконец возвратят
нашу родную несчастную родину.

Жить — понимаешь? — жить
в обновлённом мире,

где нам не придётся прятать глаза от детей,
когда они спрашивают,
почему в нашей квартире
отключили электричество.

В обновлённом мире — в мире, в котором
все мы сможем петь, и смеяться,
и, расстелив на лугу скатерть,
вволю «поиграть в обед»,
как сегодня говорит наша дочурка,—
и при этом каждому хватит хлеба!

Вот об этом обновлённом мире,
об этой новой жизни хотел я тебе написать
сегодня, когда ты ушла спозаранок,
чтобы выкупить наши картины,
и наши книги — книги товарища Ленина,
и наши с тобой часы,
перезаложенные
ростовщикам и торговцам.

С улицы до меня долетает множество звуков:
щебет наших ребятишек,
хор рабочего класса
и голос мира.

Я болен, я один — и эта квартира
на пятом этаже жилого дома
без вас похожа на сырое подземелье.

Но ты ведь ненадолго?
На подушке рядом со мной —
ещё тёплый след твоих сновидений.
Я хочу, чтобы эти стихи стали розой
для тебя — но даже цветы слов
ощетиниваются шипами
пережитого мной времени.
Скорей же возвращайся,

о небо моё под небесами,
промчись по улицам,

пролети над площадями,
взбеги на пятый этаж
нашей нищеты.

Я жду тебя, слышишь,
жду на этом ложе скорби,
впитавшем в себя всю мою жизнь
и впридачу — твои такие близкие сны,

такие далёкие письма,
и наши бессонные ночи,

и нашу тоску по товарищам,
по узникам Перу и всего мира,
по изгнанникам Перу и всего мира,
по угнетённым Перу и всего мира.

Возвращайся скорее, слышишь?
Ибо ты — море моё, и звезда,

и земная мелодия,
и только рядом с тобой

я начинаю любить грядущее,
озарённое светом твоих глаз,
пахнущее хлебом в руках наших детей,
млеком твоей груди, крыльями твоего голоса,
стихами твоего тела, молнией твоих губ,
красной розой твоей страсти

и верой твоей в коммунизм,
и вечным рассветом всего,

что зовётся тобой,
всего, что уходит со мной
в сновиденья...

Ибо я засыпаю, засыпанный бредом горячки,
но знаю, что, когда проснусь,
мы вместе с тобой — рука об руку —
продолжим нашу борьбу.
Мы будем бороться бок о бок,
пока не паду я
на эту нашу землю,
покуда кровь моя не сольётся —
вся, до последней капли —
с тобой, нескончаемая река,
с тобой — жизнь... Жизнь.


Traducido al ruso por: Natalia Perelyaeva

Compartir en:

mir-es.com

Votar:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Comentarios

Enviar

Para poder introducir tu opinión, debes rellenar obligatoriamente los campos señalados como *

*Nombre:
Email:
*Comentario:
*Haz esta suma 5 + tres = ?
*Escribe código:   Volver