Como dice Aristóteles, cosa es verdadera,
el mundo por dos cosas trabaja: la primera
por haber mantenencia; por la otra con era
por haber juntamiento con fembra placentera.
Arcipreste de Hita.
Insisto en la estética silueta vegetal
que nos proclama el señorío del paisaje,
la paz de la montaña.
La libertad que existe entre la tierra y el cielo
es cosa de hola simple
o de transcurrir de agua.
No se equivoca el campesino cuando
toma los cielos con las lluvias
en las ocultas cisternas del tiempo,
y en verdad agrícola se acuesta
como eterna semilla acostumbrada.
El aire que se agita es prez de la cosecha,
y luz decora lo preciado, dicha y gala.
El hombre es el paisaje y es su historia,
y por tal necesidad trabaja, come y descansa.
Tiene familia que mantiene y duerme
en suave tierra abonada en márgenes de ríos
que se atreven a inundar dulce floresta,
domicilio y sueño.
Es el padre, son los hijos
quienes tumban los árboles del tiempo
y que en parcelas de quietud
reposarán exentos de tributo,
ausentes del ozono y de la magia de los espantapájaros
que desvalija el vendaval.
Ausentes, perdidos ya para las duras tormentas.
Bajo tumbas removidas duerme el rayo
y todo cuanto fue hombre, trabajo,
apuro, soledad, quebranto.
Pasan guerras civiles de los años
y dejan los campos descarnados,
mutilados los hombres y las rosas.
Cuanto mis ojos han visto,
no digo dónde ni cuándo,
me consuela de morir.
Si duelos fueron, si alegrías
olvídeme de los hombres, de las fechas.
Ya no son horas ni son flores lo que me aflige.
Es tu ausencia vacía en cada cosa:
soy yo mismo perdido entre mis voces.
<< Next >>
Pintura : Kovinin Valery. El primer surco
La traducción al ruso :
Хавьер Авриль. Восприятие человека и борозды
Настаиваю на красоте растительного мира,
в которой убеждает нас величие пейзажа
и спокойствие гор.
Свобода, разлитая между землею и небом,
воплощена в обыкновенном листочке
или в текучести вод.
Крестьянин не ошибается, когда вместе с дождем собирает небеса
в потайные водоемы бесконечности
и когда, следуя изначальной правде земледелия,
сам покорно падает в почву, как ежегодно сеемое зерно.
Легкий ветер, это залог урожая,
а солнечный свет придает колосьям золотистость и праздничность.
Человек и часть природы, и ее история,
и, чтобы жить, обязан трудиться, питаться и отдыхать.
Он заводит семью, а потом засыпает
в податливой унавоженной земле по берегам рек,
которые разливаются и затопляют ближние леса
и жилище и обитающие в нем мечты.
На смену отцу приходят дети,
они валят деревья времени,
а затем тоже почиют на очищенных ими участках
и отрешаются от всего: от податей,
от свежего воздуха и от магии огородных чучел,
оголяемых вихрями…
Совершенно отсутствующие, отчужденные и от радостей и от обид.
Там, в глубине перемешавшихся могил, нет ни солнечных лучей,
ни того, что когда-то было человеком: труда,
усталости, бедности и одиночества.
Проходят гражданские войны
и оставляют после себя разоренные поля,
изувеченных мужчин и растоптанные розы.
Сколько глаза мои видели,
а я не могу сказать, где и когда
мне суждено умереть.
Да, были и горе и счастье,
но теперь забываются и люди и даты.
И ни быстротекущие часы, ни увядающие цветы меня уже
не волнуют,
только твое зияющее отсутствие в каждой вещи
и я сам, потерянный, посреди своих голосов.
Traducido al ruso por: Natalia Perelyaeva
Compartir en:
mir-es.com
Enviar
Para poder introducir tu opinión, debes rellenar obligatoriamente los campos señalados como *
