Escojo la voz más tenue
para maldecir del trueno,
como la miel más delgada
para triaca del veneno.
En la corola embriagada
del más efímero sueño,
interrogo las astucias
del desquite contra el tiempo,
y a la barahúnda opongo
el escogido silencio.
No es menos luz la centella
por cegar sólo un momento,
ni es desamor el amor
que enmudece por intenso.
Cada vez menos palabras;
y cada palabra, un verso;
cada poema, un latido;
cada latido, universo.
Esfera ya reducida
a la norma de su centro,
es inmortal el instante
y lo fugitivo eterno.
Flecha que clavó el destino,
aunque presuma de vuelo,
déjate dormir, canción
que ya duraste un exceso.
Romances (y afines), 1945
<< Next >>
Pintura : Marina Podgaevsky. La lluvia de oro
La traducción al ruso :
Альфонсо Рейес. Молчание
Чтоб гром одолеть заклятьем,
голос понизить надо:
недаром чистейший мёд -
лучшее средство от яда.
Любой мимолётный сон
хмелем своим нечаянным
поможет мне удержать
время в его безначалье;
мой вызов грохоту дней -
намеренное молчанье.
На миг блеснувшая искра -
всё же частица света,
любовь пребудет любовью
и в немоте безответной.
Всё меньше и меньше слов,
но каждое - откровенье,
в каждой строчке - биенье крови,
в каждой кровинке - вселенная.
Шар, вращаясь, покорен
центру - недвижной точке,
в едином мгновенье - вечность,
не знающая отсрочки;
стрела полётом жива,
но ей суждено вонзиться;
вот так и ты, моя песнь, -
пора нам остановиться.
Traducido al ruso por: Natalia Perelyaeva
Compartir en:
mir-es.com
Enviar
Para poder introducir tu opinión, debes rellenar obligatoriamente los campos señalados como *
