Поезд встречают столбы — протянутый строй, Их объятья просты и дорога пряма. Город мой, только что омытый грозой, Прижимает к груди, словно нет в мире зла.
Его волосы-нити, мокрые, длинные Опускаются вниз по холодной спине. И скользят по лицу, как родные ладони, В этой мгле в ответ запоздалой весне.
Вдоль пути все деревья, сняв свои колпаки, Шепчут что-то листвою, ветрами гонимой. Их поклон — старинный и добрый знак, На тропе, убегающей вдаль, нелюдимой.
Дом в конце переулка, в пыли и в румянце, Улыбается тускло сквозь ветхий забор. На пороге, смеясь в монотонном танце, Ждёт, смирив своё нетерпенье, с тех пор.
Там объятия жарки и свет льётся неяркий, И знакомые тени на стенах дрожат. Но, всё прочее позабыв, от цепи оторвавшись, Пёс, рыдая от счастья, мне лапы подаст.
И в его молчаливом, преданном взгляде — Весь тот дождь, и вся даль, и столбов череда. Он один не расспросит, что я видел в отъезде, Только сердцем тепло меня примет всегда.
