Poems in Spanish
Русский Español English 
  Home   Search  Gallery   Show   Audio   Songs   Contact Us     Español
  Welcome to our website!
  Sign Up
  Log In
  About Us 
  Catalogues
  Poets
  Countries
  Argentina
  Bolivia
  Brasil
  Venezuela
  Guatemala
  Honduras
  Rep.Dominicana
  España
  Colombia
  Costa-Rica
  Cuba
  México
  Nicaragua
  Panamá
  Paraguay
  Perú
  Puerto-Rico
  Salvador
  Uruguay
  Chile
  Ecuador
  Otro




 

  Imprimir 

Gustavo Valcárcel: Carta a Violeta : Poems written in Spanish



Gustavo Valcárcel: Carta a Violeta


Lo van a deshacer
va a volar en pedazos.
Al final reventará como una pompa
o estallará glorioso
como una santabárbara
o más sencillamente
será borrado como
si una esponja mojada
borrara su lugar en el espacio.
Tal vez no lo consigan
tal vez van a limpiarlo.
Se le caerá la vida como una cabellera
y quedará rodando
como una esfera pura
estéril y mortal
o menos bellamente
andará por los cielos
pudriéndose despacio
como una llaga entera
como un muerto.


1966

<<     Next >>





Pablo Picasso. Retrato de Wilhelm Uhde, 1910


Pablo Picasso. Retrato de Wilhelm Uhde, 1910

Share:





The translations on russian :


Густаво Валькарсель. Письмо Виолете



Сегодня, 19 ноября, в Мехико
я пишу тебе это письмо:
пишу его в твоей комнате,
лёжа, больной, в нашей постели,
пишу и чувствую, как моя кровь
низвергается водопадом в поток жизни.

На подушке, рядом со мной —
ещё теплый след твоих сновидений,
но тебя уже нет: ты ушла спозаранок,
и город принял в себя
твою любовь и твоё упорство;
ты ушла за нашим насущным хлебом,
который сегодня нашей семье не добудет
никто, кроме тебя.

Раньше, бывало, я посылал тебе
письма из юности,
которая вдруг обернулась тюремной башней,
каменным свиданием, полицейской свирелью,
грустью моих глаз,

занесённых в чёрный список.
Я писал тебе из одиночества камеры,
где рядом ни души — только твоё живое имя.

Потом я писал тебе
из Антофагасты, на берегу Тихого океана,
из Пуэрто-Барриоса,
на берегу Атлантического океана,
из Оаксаки, на берегу времени,
и рядом с тобой,
на берегу неба и мирозданья.
Когда мои дети смотрят тебе в глаза,
мне кажется, что взгляды их — это слова
на языке, на котором я ещё не умею писать.

После стольких месяцев безмолвия
этим утром я решил тебе написать
и в этом письме изречь

очень простую истину:
для такой любви, как наша,
мы ещё мало страдали,

о такой любви, как наша, мы говорили мало
ради такой любви, как наша,
нам ещё жить и жить

Жить — понимаешь? — жить
в обновлённом мире,

где вокруг не будут шнырять ищейки
где не будут описывать наше имущество,
отключать электричество

из-за просроченного счёта
и обзывать нас чужаками.
Жить в обновлённом мире,

где можно работать, не глотая слёз
и видеть в каждом встречном товарища,-
в мире, где нам наконец возвратят
нашу родную несчастную родину.

Жить — понимаешь? — жить
в обновлённом мире,

где нам не придётся прятать глаза от детей,
когда они спрашивают,
почему в нашей квартире
отключили электричество.

В обновлённом мире — в мире, в котором
все мы сможем петь, и смеяться,
и, расстелив на лугу скатерть,
вволю «поиграть в обед»,
как сегодня говорит наша дочурка,—
и при этом каждому хватит хлеба!

Вот об этом обновлённом мире,
об этой новой жизни хотел я тебе написать
сегодня, когда ты ушла спозаранок,
чтобы выкупить наши картины,
и наши книги — книги товарища Ленина,
и наши с тобой часы,
перезаложенные
ростовщикам и торговцам.

С улицы до меня долетает множество звуков:
щебет наших ребятишек,
хор рабочего класса
и голос мира.

Я болен, я один — и эта квартира
на пятом этаже жилого дома
без вас похожа на сырое подземелье.

Но ты ведь ненадолго?
На подушке рядом со мной —
ещё тёплый след твоих сновидений.
Я хочу, чтобы эти стихи стали розой
для тебя — но даже цветы слов
ощетиниваются шипами
пережитого мной времени.
Скорей же возвращайся,

о небо моё под небесами,
промчись по улицам,

пролети над площадями,
взбеги на пятый этаж
нашей нищеты.

Я жду тебя, слышишь,
жду на этом ложе скорби,
впитавшем в себя всю мою жизнь
и впридачу — твои такие близкие сны,

такие далёкие письма,
и наши бессонные ночи,

и нашу тоску по товарищам,
по узникам Перу и всего мира,
по изгнанникам Перу и всего мира,
по угнетённым Перу и всего мира.

Возвращайся скорее, слышишь?
Ибо ты — море моё, и звезда,

и земная мелодия,
и только рядом с тобой

я начинаю любить грядущее,
озарённое светом твоих глаз,
пахнущее хлебом в руках наших детей,
млеком твоей груди, крыльями твоего голоса,
стихами твоего тела, молнией твоих губ,
красной розой твоей страсти

и верой твоей в коммунизм,
и вечным рассветом всего,

что зовётся тобой,
всего, что уходит со мной
в сновиденья...

Ибо я засыпаю, засыпанный бредом горячки,
но знаю, что, когда проснусь,
мы вместе с тобой — рука об руку —
продолжим нашу борьбу.
Мы будем бороться бок о бок,
пока не паду я
на эту нашу землю,
покуда кровь моя не сольётся —
вся, до последней капли —
с тобой, нескончаемая река,
с тобой — жизнь... Жизнь.


Translation by: Natalia Perelyaeva

mir-es.com
08 08 2017

Vote:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10



 Comentaries

En this moment no comments!

Please note that all fields followed by an asterisk * must be filled in.

*User Name:
Email:
*My comments:
*5 + tres = ?
*Enter code shown:  



Go back



              

   











 Home   Search  Gallery   Show   Poetry Audio Recordings   Songs   Contact us     Russian

        
© 2026 mir-es.com St. Mir-Es
         
 
                  
    



    
          пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ