Húmeda de rocío despierta la campana
En el azul cristal de la paz aldeana,
Y por las viejas sendas van a las sementeras
Los tardos labradores, camino de las eras,
En tanto que su vuelo alza la cotovía
A la luna, espectral en el alba del día.
Molinos picarescos, telares campesinos,
Cantan el viejo salmo del pan y de los linos.
Y el agua que en la presa platea sus cristales,
Murmura una oración entre los maizales,
Y las ruedas temblonas, como abuelas cansadas
Loan de tiempo antiguo virtudes olvidadas.
Dice la lanzadera el olor del ropero,
Donde se guarda el lino, el buen lino casero:
Y el molino complica con la vid su entrada,
Campesinos enigmas de la Historia Sagrada;
Bajo la parra canta el esponsal divino
De la sangre y carne, la Borona y el Vino.
El aire se embalsama con aromas de heno,
Y los surcos abiertos esperan el centeno,
Y en el húmedo fondo de los verdes herbales
Pacen vacas bermejas entre niños zagales,
Cuando en la santidad azul de la mañana
Canta húmeda de aurora la campana aldeana.
Estaba unha pomba blanca
sobre un rosal florecido,
pra un ermitaño d'o monte
o pan levaba no vico.
<< Next >>
Share:
The translations on russian :
Рамон Мария дель Валье Инклан. Георгики
Колокола в лазури, блеснув росой студёной,
Ударили с зарёю над деревушкой сонной,
И двинулись крестьяне за утренней звездою,
И семена ложатся озимой бороздою.
Луна уже заходит, бледна как привиденье,
И жаворонок прянул из придорожной тени,
Ворчит потешный жернов, стучит уток весёлый,
Ведя псалом во славу холстины и помола,
И, серебром сверкая на обомшелом шлюзе,
Ручей молитвы шепчет в пожухлой кукурузе,
И шаткие колёса, скрипя под водостоком,
Горюют, как старушки, о времени далёком.
Снуёт челнок проворный, снуёт не уставая,
Чтоб полнилась холстами укладка вековая;
Ворота мукомольни под виноградом спелым
По божьему завету кровь обручают с телом,
И ныне и вовеки благословляет небо.
Как таинство святое, союз Лозы и Хлеба.
С покосов дальних тянет прохладой и тимьяном;
Чернеет зябь, готова к посевам долгожданным,
И бродят по лощине среди былья сырого
Чумазые подпаски и рыжие коровы,
А по-над деревушкой, лазурью осенённой.
Несутся отголоски заутреннего звона.
Белая голубка
всё вилась над розой
и монаху в клюве
приносила просо.
Translation by: Natalia Perelyaeva
mir-es.com
04 04 2016
En this moment no comments!
Please note that all fields followed by an asterisk * must be filled in.
