Caracol, el hermano
el mismo yo, mas caracol. Concisa
su forma sigue sin barniz ni estrago
para que el hombre sufra un alma rica,
un alma suya en el vellón y el gajo,
íntima, inmensa, siempre en sed y ahita.
Así construimos un lugar humano,
pero tan lleno de él como de brisa.
Inventamos
una pared de cal… ¡y tan distinta!
Un muro nuevo, ¿raro?
Sólo en su fresca soledad continua.
- ¿Soledad, otra vez lo solitario,
otra vez la distancia? ¿Y la caricia? –
Cálmate, amor; lo nuestro es lo lejano,
toca el largo perfil, la piedra lisa
dice por voz de su vigor; yo te amo.
La forma singular es la infinita.
<< Next >>
Olga Bekkmann.
Share:
The translations on russian :
Ида Грамко. Сестра моя, улитка...
Сестра моя, улитка,
моё подобие, но всё ж — улитка…
Твоё обличье так изящно-лаконично:
в нём нет изъянов и в нём нет излишеств.
А в человеческой душе всего избыток:
каких там только нет зигзагов и извивов!
То нет предела ей, то до предела сжата,
то всем пресыщена, то вновь чего-то жаждет…
И там, где мы живём, — как от сквозного ветра,
от собственной души нам никуда не деться!
И в наших раковинах стены из известки —
мы их изобрели. Но для чего? Чтоб просто
прибавить к сумме наших одиночеств
ещё одно. Как, снова расставанье?
Молчи, любовь: всё наше — там, вдали.
Коснись размытых черт, лови, что уловимо.
«Люблю, люблю!» — твердит мне чистый лист.
Лишь беспредельное — неповторимо.
Translation by: Natalia Perelyaeva
mir-es.com
02 05 2010
En this moment no comments!
Please note that all fields followed by an asterisk * must be filled in.
