Испаноязычный мир
Русский Español English 
  Главная   Новости  Галерея  Слайдшоу  Голос  Песни  Фильмы  ТВ  Радио  Уроки  Рейтинг
   Добро      пожаловать!
   Регистрация
   Вход
   Поиск
    Обучение
   испанскому
   Каталоги
   Поэты
   Переводчики
   Художники
   Хронология
   Тематика
   Стихи для      детей
   Поэзия стран
   Аргентина
   Боливия
   Бразилия
   Венесуэла
   Гватемала
   Гондурас
   Доминик.Респ.
   Испания
   Колумбия
   Коста-Рика
   Куба
   Мексика
   Никарагуа
   Панама
   Парагвай
   Перу
   Пуэрто-Рико
   Сальвадор
   Уругвай
   Чили
   Эквадор
   Другая
   Об авторах
   Поэты
   Переводчики
   Художники
   Композиторы
   Исполнители
   Фотографии
      поэтов
   Фотографии
      переводчиков
   О сайте
   Авторам
      сайта
   Контакты




 

  Версия для печати

Пабло Неруда и его мир : Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голоc.

Пабло Неруда и его мир
 

Страница: | 1 | 2 |

Для чилийской литературы ХХ в. и национального самосознания вообще фигура П. Неруды (1904-1973) обладает особой эмблематичностью. Всеохватностью своей поэтической личности он сумел воплотить от природы диверсифицированный национальный тип чилийца. "Бесконечный человек", он словно бы собрал воедино тело того разбросанного по частям народного певца, легенду о котором поэт однажды упомянул. Мощный монолит многогранной личности Неруды продолжал служить ценностным ориентиром для чилийского народа и после трагических событий 1973 г., ускоривших уход великого "земножителя" из жизни и обозначивших раскол чилийского общества.


Интегрирующая сущность феномена Неруды проявилась уже в том, с какой естественностью он вбирал в себя чужой художественный опыт - а это была не только обязательная "учеба у классиков", но и опора на ближайшие поэтические миры, включая старших соотечественников Г.Мистраль и П. де Року. В себе же самом Неруда соединил поэта-лирика и политического трибуна, внеся в традиционный поэтический американизм измерение историзма. И как лирик, и как эпик, и как общественный деятель, Неруда оказался новатором не только в национальном, но и в мировом контексте: он предложил новую меру и художественности, и идеологичности; его мышление предполагало действование объемными массивами жизненной и поэтической материи, обретавшей у него редкостное по органичности духовно-материальное единство.


Судьба сделала Неруду подлинным "гражданином мира", но чем больше жизненные обстоятельства отдаляли поэта от его родины, чем выше оказывался его полет, тем весомее, материальнее, проще становилась его поэзия, неотрывная от чилийской земли; а поистине планетарный универсализм Неруды оборачивался все большим врастанием в родную почву, все большим тяготением к столь привлекавшим его корням. Творивший по законам искусства, востребованного ХХ в., художник с открытой поэтикой, Неруда навсегда изменил облик чилийской литературы, в которой одно только его многолетнее творчество составило целый этап; он, по выражению Г.Мистраль, "дал возможность чилийским дрожжам вырваться на волю", расширив художественные возможности не только чилийской, но и всей латиноамериканской поэзии.


О чем бы Неруда ни писал, все понятия, составляющие его персональную онтологию, оказываются изоморфными друг другу, а образ мира поэта в конечном счете восходит к топографически анормативной земле его родины, к морфологической нелинейности его идеи Дома. С той же истовостью, игровой серьезностью и детской непосредственностью он создавал свои дома - именно создавал, а не строил, ибо каждый приобретенный дом, индивидуальное местообиталище поэта, преображался по прихоти хозяина, превращаясь в модель его онтологии. Что такое был дом Неруды? Во-первых, Неруда жил не столько домом, сколько бесчисленными разъездами, и подолгу живал в разных местах земного шара, который и ощущал своим большим домом. Во-вторых, осев в Чили, поэт не смог удовлетвориться одним домом - здесь он, по крайней мере, раздваивался, в полном соответствии со своей натурой. В-третьих, он имел обыкновение переиначивать здание, построенное по законам целесообразности и функциональности, сообщая ему природную, стихийную неупорядоченность представавшего перед ним мира - таков, например, был дом "Ла Себастьяна" в Вальпараисо, который на сторонний взгляд виделся "самым неудобным, самым нелепым строением, какое только можно вообразить" (В.Тейтельбойм). И даже когда Неруда строит "нормальный" по общим понятиям дом, как тот, что он посвятил своей возлюбленной, он дает ему знаковое имя "Ла Часкона", что примерно означает "растрепа": подобного рода эпитеты в поэзии Неруды равно применялись и к любимой, и к земле Чили, и к Америке в целом. В-четвертых, созданный им микрокосм он нарекает новым именем: так, приобретенный участок с готовым домом на берегу моря он назовет, вопреки всякой реальности, Черным островом - Исла-Негра. "Этот дом... Не помню, когда он у меня родился - писал он об Исла-Негра. - Время шло, и дом вырастал, как растет человек, как растут деревья". Дом создавался Нерудой по поэтическим законам; по законам поэзии строилась и его жизнь - в океаническом беспределье, в борении стихий, в устремленности в бесконечность.


Его поэзия - это гигантская метафора бытия как вечно творящейся сущности в бесконечности своих форм, проявлений и становлений. Художественное мышление Неруды рождает особый вид метафорики: собственно метафора возникает только на уровне большого текстового пространства, как совокупность многих образно-тематических векторов, как макро- или даже гиперметафора: таковы его "корни", "хлеб", "дерево", "камни". Это метафорическое восприятие мира в его абсолютной тотальности, в чувственно-материальном составе бытия, в самом факте существовании простого (бедного, земного, природного) существа, предмета, при полном игнорировании аксиологической соотнесенности объектов: так, в книге в "Плаванья и возвращения" поэт признается:


Я безумно люблю
всевозможные вещи...
любые,
не только отличные,
но и ничтожные,
малые,
маленькие...
(Перев. М.Алигер)

 

В самом деле, малое и великое в мировидении Неруды оказывались совершенно соизмеримыми сущностями. Текст развертывается из любого случайного образа, разрастается во все стороны, пускаясь в самые неожиданные ответвления. Сама поэтика Неруды, назвавшегося "охотником за корнями" - это поэтика незримо вьющихся и пересекающихся корней: темы, мотивы, стилевые и просодические приемы на протяжении всего пространства поэзии Неруды, в разных книгах, разделах, на разных этапах то появляются или исчезают, то возникают в прихотливых сочетаниях, вне зависимости от какой-либо логической мотивации. У Неруды стихотворение продолжает себя в цикле, цикл оказывается одной поэмой, книга - одним большим стихотворением, умноженным в цикле книг, и т.д., эта ветвящаяся, множащаяся форма художественного мышления претворяется в формах самой жизни, определяя конфигурацию ее внешнепрактических аспектов. Иначе говоря, поэзия Неруды тяготеет к самореализации в невербальных формах творчества, подчиненных единой модели художественного мышления.


Интерпретация всего сущего как драматически многосложного единства позволяет увидеть непротиворечивую связь "Местожительства" с поэтикой Неруды последующих этапов и позднейших книг. Эта творческая находка была непосредственным продолжением художественной манеры, впервые заявленной в "Сумраках": сочетание двух взаимодополнительных направлений. В дальнейшем эти два полюса - интимистски-трагическая, метафизическая тенденция и социально-ангажированное, подчас крайне идеологизированное направление - будут попеременно сказываться во всей творческой, личной и общественной жизни Неруды согласно его маятникообразной парадигме (Movimiento pendular) вечных "отъездов и возвращений". Несмотря на то, что эти две тенденции никогда не составляют гармоничного единства, подразумевающего некую органичную целостность, сущностного противоречия между ними нет, поскольку главное содержание поэзии Неруды составляет поиск бытийной основы. И если вначале он ищет эту основу внутри себя, то затем будет находить ее в чувственно-материальном составе мира, в самом факте бытия простого (бедного, земного, природного) существа; а впоследствии - в прямом отстаивании интересов этого существа, чтобы, проделав некий эллипс, вновь вернуться к тому, с чего начинал, - к отвержению суеты земножительства.


Его главная книга "Всеобщая песнь", впервые полностью увидевшая свет в Мексике в 1950 г., была задумана как песнь Америке. Основная примечательность этой книги заключается в том, что реально она воплотила намерение поэта "создать всеобъемлющую картину мира" в формах, соответствующих его миропредставлению. В этой книге окончательно кристаллизовалась поэтика зрелого Неруды, принципы которой он выработал осознанно и отчетливо: "Я понял, что необходима новая эпическая поэзия, которая не укладывалась бы в прежние формальные концепции. <...> Стих должен был принять все очертания этой хаотической земли: он должен разбиваться на островки, горными пиками взмывать вверх и растекаться долинами". Цель ее написания, как неоднократно заявлял поэт, состояла в тотальной интеграции всех вещей мира в общем поэтическом космосе. Согласно Неруде, важна не поэтичность предмета ? важна его фактичность. Вот почему малое и великое в мировидении Неруды оказывались совершенно соизмеримыми сущностями.


Выработанный Нерудой принцип гетерогенности поэтической материи определил не только форму стиха, но и архитектонику корпуса книги - произвольную, не сводимую к единому формообразующему модулю. Книга фрагментарна и неровна, что отчасти обусловлено обстоятельствами ее создания, но цель ее написания, как неоднократно заявлял поэт, состояла в тотальной интеграции всех вещей мира в общем поэтическом космосе. В этой устремленности к тотальности проявилась характернейшая черта латиноамериканских культуротворческих процессов - формообразование как собирание идейно-художественных контуров самых разнопорядковых феноменов, как становление нового. По существу, этот процесс, подчиненный принципу non finito, оказался очередной попыткой "бесконечного человека" проникнуть в суть вещей, и все последующее творчество Неруды может рассматриваться как своего рода продолжение opera magna с открытым финалом.


"Всеобщая песнь" являет собой и смысловой центр его творчества: в ней сосредоточено все, что составляет типично нерудовскую манеру письма, с его фантасмагорическим сопряжением всего и вся, что, однако, не может скрыть своего разноначалия - логического, смыслового, синтаксического, категориального. Напряженное единство этого художественного письма, типологически коррелирующего с поэтикой "нового латиноамериканского романа", целиком принадлежит своему месту и времени. Здесь слово выступает в качестве некоей первоматерии, служащей для образования новых форм, которые и служат для выражения особой

Страница: | 1 | 2 |     Дальше>>



               Наши каналы: Instagram   Viber   Instagram

Поделиться:









Автор текста: Ю. Н. ГИРИН



Подробности здесь

Стихотворения на сайте «Испаноязычный мир» здесь

Издано на mir-es.com



Комментарии произведения : Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голоc.
 Комментарии

По этому произведению комментариев нет!

Оставить свой комментарий

Обязательные поля отмечены символом *

*Имя:
Email:
*Комментарий:
*Защита от роботов
Пять плюс 3 = цифрой
*Код на картинке:  



Вернуться назад





     



 
Получите электронный абонемент mir-es.com


Купить абонемент

с помощью ЮMoney   

WebMoney :   Z261651731681    R600223352754    P905029828095

Устанавливайте HTML-код ссылки:

BB-код для форумов:







Главная   Новости   Поэзия   I   Переводчики   I   Галерея   Слайд-шоу   Голос   Песни   Уроки   Стихи для детей   Фильмы  I   Контакты      Регламент

© 2021 г. mir-es.com St. Mir-Es.



Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом.
При использовании материалов указание авторов произведений и активная ссылка на сайт mir-es.com обязательны.

       
         


Яндекс.Метрика