Испаноязычный мир
Русский Español English 
  Главная   Новости  Галерея  Слайдшоу  Голос  Песни  Фильмы  ТВ  Радио  Уроки  Рейтинг
   Добро      пожаловать!
   Регистрация
   Вход
   Поиск
    Обучение
   испанскому
   Каталоги
   Поэты
   Переводчики
   Художники
   Хронология
   Тематика
   Стихи для      детей
   Поэзия стран
   Аргентина
   Боливия
   Бразилия
   Венесуэла
   Гватемала
   Гондурас
   Доминик.Респ.
   Испания
   Колумбия
   Коста-Рика
   Куба
   Мексика
   Никарагуа
   Панама
   Парагвай
   Перу
   Пуэрто-Рико
   Сальвадор
   Уругвай
   Чили
   Эквадор
   Другая
   Об авторах
   Поэты
   Переводчики
   Художники
   Композиторы
   Исполнители
   Фотографии
      поэтов
   Фотографии
      переводчиков
   О сайте
   Авторам
      сайта
   Контакты




 

  Версия для печати

Федерико Гарсиа Лорка - испанский Лермонтов. Светлый вечер с Мигелем Паласио : Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голоc.

Федерико Гарсиа Лорка - испанский Лермонтов. Светлый вечер с Мигелем Паласио
 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |

у идею.

А. Митрофанова

— А вы можете пример какой-то привести? Как это «работает» в его стихах?

М. Паласио

— Могу, конечно. Постараться, по крайней мере, привести такой пример. Одно из моих самых любимых его стихотворений, если не самое любимое — это «Газелла о темной смерти». Она вошла едва ли не в последний сборник Гарсиа Лорки, который называется «Диван Тамарита» — такое необычное название. «Диван» — у арабов это сборник стихотворений, который систематизирован по стихотворным формам. А Тамарита — это усадьба родителей Лорки, в которой он собственно и писал это стихотворение. Там он пишет: «Хочу уснуть я сном осенних яблок и ускользнуть от сутолоки кладбищ. Хочу уснуть я сном того ребенка, что всё мечтал забросить сердце в море». «Хочу уснуть я сном осенних яблок». Вот «сон осенних яблок» — яблоки на зиму исчезают, но придет весна, и обязательно они возродятся вновь. «И сном того ребенка, что всё хотел забросить сердце в море», — Лорка любил море. И одно из самых счастливых воспоминаний его жизни, жизни печальной в целом — это 1925-й год, когда он был в гостях в Каталонии у Сальвадора Дали, у его родителей. И у Анны-Марии Дали, которая так его любила. Он любил ходить на море, он не очень любил плавать — всматриваться туда. Он был человеком, который всегда стремился к свободе, к личной свободе, к свободе своего сердца. И вот это сердце он оставил там, в той стихии, которая для него ассоциировалась с абсолютной свободой, не подвластной человеку — в море.

А. Митрофанова

— У меня сложный ассоциативный ряд, вы уж меня простите. Вы сказали про яблоки, а я сразу вспомнила, как мы в институте — мы когда с Костей учились, у нас была совершенно потрясающая педагог, и сейчас она преподает, и все очень любят, конечно, эти занятия — Марина Прокофьевна Кизима, по зарубежной литературе. И когда мы говорили о Лорке, мы читали его пьесу, которая называется «Йерма». Я не думаю, что многие наши слушатели знают эту вещь, потому что все-таки Лорка известен у нас очень мало. А жаль. Его знают в основном люди, которые «болеют» испанским языком или хотя бы учат испанский язык. Потому что, как вы совершенно справедливо отметили, Лорка — это Испания, это испанский язык. Он весь пронизан духом атмосферы этого языка — это что-то фантастическое. Но вместе с тем есть в этой пьесе «Йерма», которая про женщину, про сильную женщину, про ту самую, о которой вы сказали в первой части программы — удивительная такая штука. Она говорит, что «разве не пахли простыни яблоками?» Я, когда это прочитала, знаете, мне сколько тогда было? 19-20 лет. Я задумалась: как это так? Чтобы простыни пахли яблоками? Чем они пахнут у нас сейчас? Что мы кладем в бельевые ящики? Всякие ароматизаторы, в лучшем случае лаванду. Или какие-то мешочки. Но как сделать так, чтобы они яблоками пахли? Вот с этой головоломки для меня начался Лорка. И какой-то невероятный этот испанский колорит, который, конечно, к себе манит и притягивает. Но речь сейчас не об этом. Речь о том, что, действительно, если смотреть на эту пьесу, на Йерму, главную героиню, и вообще на всё то, что с ней в жизни происходит, это же, знаете, фактически — все слышали про Софокла, Еврипида, про античные трагедии — это трагедия так трагедия. Во власти рока находящийся человек, который бы и хотел бы быть хозяином своей судьбы, но у него не получается. Вот «Йерма» — это такая античная трагедия.

М. Паласио

— Абсолютно.

А. Митрофанова

— Притом, что речь идет о простой крестьянской женщине, живущей где-то в окрестностях Гранады, или где там она живет, которая просто очень хочет, чтобы у нее был ребенок. И это становится ее идеей фикс. Но не дает ей Бог ребенка. И в итоге она от горя просто губит свою жизнь. Губит свою жизнь — убивая собственного мужа, убивает саму возможность для себя в дальнейшем ребенка родить, потому что родить его от другого человека — у нее настолько сильный кодекс чести, что для нее это просто немыслимо. Вы знаете, вот я это читаю и думаю: во-первых, как мужчина мог такое написать? (Смеется). Вы меня простите, это не в том смысле, что я как-то умаляю чьи-то достоинства, нет. Это как Лев Толстой. Вот одна многодетная мама мне рассказывала: «Читаю «Анну Каренину» и не понимаю, как он мог забраться в мое подсознание и прочитать всё, о чем я там думаю». А второй момент: вы знаете, про 20-й век говорят, что это время, когда такие герои-титаны, гиганты, они уже в прошлом. Что в 20-м веке человек измельчал. И поэтому герой измельчал. А Лорка берет и выводит такую Йерму — трагическую героиню, из античной такой настоящей трагедии. Как это всё объяснить?

М. Паласио

— Лорку окружали такие женщины.

А. Митрофанова

— Ах вот как!

М. Паласио

— Он их видел.

А. Митрофанова

— Всё просто. (Смеется).

М. Паласио

— Он не видел их у себя дома, потому что его мама была довольно скромной женщиной.

А. Митрофанова

— Мягкой, наверное.

М. Паласио

— Мы об этом упоминали — причина его смерти. Почему его убили? Ведь одна из основных версий, и сейчас она всё больше доминирует — это семейные дрязги, жестокие семейные дрязги. Вообще Испания, Латинская Америка — там серьезно люди разбираются во время конфликта друг с другом, жестко, без шуток.

А. Митрофанова

— Такие Монтекки и Капулетти?

М. Паласио

— Да, классические. Все-таки мы говорим о начале 20-го века, да еще и о гражданской войне. И вот эти образы как раз — и «Йерма», и «Кровавая свадьба» — Лорка их черпал из своих дальних или близких семей, родственников. Он спровоцировал очень серьезные обиды. И вот есть версия у исследователей, что как раз эта обида одной из семей, возможно, даже родственной Лорке, повлекла за собой тот факт, что он был арестован. Не из-за того, что он был левым, не из-за чего другого, а именно из-за этого был арестован. В такое время неразберихи, которая сопровождает любую войну, тем более гражданскую войну, и в считанные, возможно, часы, мы не знаем этого, или дни — отправлен на расстрел.

К. Мацан

— То есть он не жертва политической борьбы, а жертва каких-то клановых разборок в каком-то смысле?

М. Паласио

— Безусловно. Мое убеждение глубокое, что именно так. И правильно вы сказали: вот эта политическая борьба — это касательно и популярности Лорки в России. Он был очень популярен в свое время — начиная с 30-х, потом 60-е годы, 70-е. Его «записала» наша советская пресса в передовые прогрессивные поэты, по меньшей мере в сочувствующие мировому коммунистическому движению.

А. Митрофанова

— И пролетариату.

М. Паласио

— Но ничего такого не было. Повторюсь, Лорка был из довольно состоятельной семьи — раз, и ему просто претили все политические дрязги. Да, он подписал письмо против жестокой расправы над забастовщиками. Но это никак не свидетельствует о нем как о коммунисте. Но тот факт, что идеологически он показался близок советской власти, сыграл на руку ему здесь — у него была очень счастливая судьба в России. Его переводила Марина Цветаева, как мы говорили. И он обрел прекрасного переводчика — Анатолия Гелескула, он выдающийся мастер перевода, благодаря которому зазвучала на русском языке практически вся поэзия Гарсиа Лорки. И многие российские композиторы вдохновлялись поэзией Лорки. Он был, вообще, сам по себе очень музыкальным человеком. И в юности, до литературы, он мечтал стать музыкантом и учился игре на фортепиано профессионально. Даже как-то он посещал один монастырь в 18-м году, о чем он написал в книге воспоминаний «Пейзажи». Сел там за орган и начал играть первые мелодии 7-й симфонии Бетховена. Появился монах. Лорка испугался, что сейчас его отругают, но монах сказал: «Нет-нет, что вы! Продолжайте!» Ему очень понравилось. Оказалось, что этот монах когда-то учился на музыканта, был связан с миром музыки. Возвращаясь к России: написал на стихи Лорки («Де профундис» и «Малагенья») две части своей 14-й Симфонии Дмитрий Шостакович. Он стоит в ряду выдающихся композиторов, которые обращались к поэзии Лорки. И современный нам церковный композитор, а именно митрополит Иларион (Алфеев) свое первое музыкальное произведение в семнадцатилетнем возрасте написал на 4 стихотворения Гарсиа Лорки, посвященные смерти.

А. Митрофанова

— Мигель Паласио — руководитель Учебно-методического управления Общецерковной аспирантуры, исследователь и переводчик творчества испанского поэта Федерико Гарсиа Лорки сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Мы продолжаем разговор о человеке, который… Бывают такие люди, про которых говорят «человек-эпоха». Вот Лорка, безусловно, один из таких людей. Мы уже сегодня в течение программы поговорили, что у него был период в жизни, когда он близко дружил с Сальвадором Дали и Луисом Бунюэлем. Это человек, который создал, вернее, возглавил театр, ставший для Испании революционным — театр «Ла Баррака», который путешествовал по стране, студенческий, такой молодежный театр, показывавший пьесы, которые шли абсолютно вразрез с классической драматургией. Если классическая драматургия — мы с вами, дорогие слушатели, знаем прекрасно «Собаку на сене» Лопе де Вега. Вот такие салонные всякие штуки — это классика жанра. А Лорка на сцену выводит таких людей, о которых мы как раз только что говорили. Как Йерма — такая античная трагическая героиня, у которой в жизни непреодолимые обстоятельства, над которыми она не властна. Иными словами, Лорка это человек, который всегда шел против течения. И в итоге был расстрелян. Был расстрелян, он трагически погиб в возрасте… Сколько, кстати, ему было — 38?

М. Паласио

— 38 лет. Роковой, наверное, возраст.

А. Митрофанова

— 35+ — это вообще, наверное, какая-то такая черта символичная очень. Хотя о таких вещах очень страшно говорить. Но вместе с тем, вот смотрите, вы уже не раз говорили о том, что у Лорки есть какие-то христианские мотивы в творчестве, и очень глубоко знающие христианство люди обращают на него свое

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |     Дальше>>



               Наши каналы: Instagram   Viber   Instagram

Поделиться:











Автор текста: Константин Мацан, Алла Митрофанова, Мигель Паласио



Подробности здесь

Стихотворения на сайте «Испаноязычный мир» здесь

Издано на mir-es.com



Комментарии произведения : Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голоc.
 Комментарии

По этому произведению комментариев нет!

Оставить свой комментарий

Обязательные поля отмечены символом *

*Имя:
Email:
*Комментарий:
*Защита от роботов
Пять плюс 3 = цифрой
*Код на картинке:  



Вернуться назад





     



 
Получите электронный абонемент mir-es.com


Купить абонемент

с помощью ЮMoney   

WebMoney :   Z261651731681    R600223352754    P905029828095

Устанавливайте HTML-код ссылки:

BB-код для форумов:







Главная   Новости   Поэзия   I   Переводчики   I   Галерея   Слайд-шоу   Голос   Песни   Уроки   Стихи для детей   Фильмы  I   Контакты      Регламент

© 2021 г. mir-es.com St. Mir-Es.



Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом.
При использовании материалов указание авторов произведений и активная ссылка на сайт mir-es.com обязательны.

       
         


Яндекс.Метрика