Испаноязычный мир
Русский Español English 
  Главная   Новости  Галерея  Слайдшоу  Голос  Песни  Фильмы  ТВ  Радио  Уроки  Рейтинг
   Добро      пожаловать!
   Регистрация
   Вход
   Поиск
    Обучение
   испанскому
   Каталоги
   Поэты
   Переводчики
   Художники
   Хронология
   Тематика
   Стихи для      детей
   Поэзия стран
   Аргентина
   Боливия
   Бразилия
   Венесуэла
   Гватемала
   Гондурас
   Доминик.Респ.
   Испания
   Колумбия
   Коста-Рика
   Куба
   Мексика
   Никарагуа
   Панама
   Парагвай
   Перу
   Пуэрто-Рико
   Сальвадор
   Уругвай
   Чили
   Эквадор
   Другая
   Об авторах
   Поэты
   Переводчики
   Художники
   Композиторы
   Исполнители
   Фотографии
      поэтов
   Фотографии
      переводчиков
   О сайте
   Авторам
      сайта
   Контакты




 

  Версия для печати

Федерико Гарсиа Лорка - испанский Лермонтов. Светлый вечер с Мигелем Паласио : Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голоc.

Федерико Гарсиа Лорка - испанский Лермонтов. Светлый вечер с Мигелем Паласио
 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |

Он писал всегда на обрывках, кое-как. До сих пор — вот, например, недавно в библиотеке Конгресса США нашли случайно где-то заткнутый черновик стихотворения Лорки, которое вошло в его сборник «Поэт в Нью-Йорке» —там есть строки, которые не вошли в печатную версию этого сборника. О себе, повторюсь, он писал… Я бы сказал — совсем не писал. Он чем-то делился со своими друзьями, которых у него было очень немного. Это был, конечно, в первую очередь Сальвадор Дали, и отдаление от Дали было очень большой трагедией для Лорки, он с трудом пережил это. Это Анна-Мария Дали, отчасти это Луис Бунюэль, знаменитый кинорежиссер. Они были тройкой такой — в студенческой резиденции в Мадриде, в молодости где они жили. Такое было общежитие для студентов элитных мадридских вузов, разных вузов. Это была тройка — Дали, Бунюэль и Лорка. И больше, я бы сказал, у него друзей не было. Были какие-то его сотрудники в его театре «Ла Баррака», который путешествовал по всей Испании, давая представления из испанской народной драматургии, народного театра. Но близких людей у него не было. Конечно, да, вы правы, может быть, запросы у него были высокие. Но так можно сказать про любого великого выдающегося человека, а среди них есть и те, которые обрели вполне счастье.

А. Митрофанова

— Например, Федор Михайлович Достоевский.

М. Паласио

— Например.

А. Митрофанова

— Как говорят про его жену Анну Григорьевну Сниткину — «не всем в русской литературе так с женами везло». Но ему повезло. Но он заслужил — он настолько выстрадал это счастье, что, конечно, понятно, откуда оно взялось в его жизни. Вы упомянули уже театр Лорки, который назывался «Ла Баррака», я не знаю, в курсе ли наши слушатели, что это было за явление. Это же, если я не ошибаюсь, был студенческий театр.

М. Паласио

— Да. Молодежная труппа.

А. Митрофанова

— Молодежная труппа, которая говорила о том, что… Не то, что говорила, а просто отличительной особенностью этого театра было то, что он развернулся в сторону фольклора и вообще народного такого голоса в испанском сознании, в испанском менталитете. Причем это считается некоей революцией такой Лорки в испанском театре. Чтобы не уходить сейчас в глубокие дебри по поводу того, что такое испанский театр и прочее, прочее — вы могли бы дать, что называется, картину эпохи, наверное, чтобы объяснить, а в чем был прорывной момент? Ведь вы упомянули Сальвадора Дали, вы упомянули Луиса Бунюэля. И тот и другой — рафинированные эстеты. Это вряд ли рифмуется с народным театром Гарсиа Лорки. Что происходило тогда в Испании, что происходило с ним, как он до жизни такой дошел? Извините за вопрос.

М. Паласио

— Лорка, хотя тоже принадлежал к рафинированным кругам, он был из богатой семьи — его отец был очень состоятельным землевладельцем — с юности, во многом благодаря своему старшему другу и учителю Мануэлю де Фалья, знаменитому испанскому композитору, который жил в Гранаде, в родном городе Федерико Гарсиа Лорки, — он развернулся к фольклору. Он считал, что фольклор, особенно испанский, ориентирован не в прошлое, а ориентирован в будущее. Он воплощает в себе народные корни, корни народного искусства, народного творчества, способствует развитию национальной культуры. И если посмотреть не только на театр, но и на поэзию Лорки — вот «Канте хондо» — это музыкальный стиль, который древнее фламенко. Его часто путают с фламенко или сравнивают, но это абсолютно самостоятельный стиль, который родился на несколько столетий раньше, чем фламенко. Вся андалусская многогранная кастильско-арабско-цыганская культура — все они вплетены в творчество Лорки. Он был поэтом, который искал вдохновения среди народного театра и народной поэзии. Он считал, что именно там Испания, испанская культура, которая переживала в начале 20-го века серьезный кризис, найдет себе путь продолжать развиваться. Помимо того, что это была творческая революция — театр «Ла Баррака» — это была революция общественно-политическая. Потому что тогда власть испанская — это был очень сложный период, как мы помним, — накануне гражданской войны…

А. Митрофанова

— Это вы помните. А вот мы не очень помним. Поэтому я вас и просила, чтобы вы нам чуть-чуть подсветили реалии той эпохи.

М. Паласио

— Я пытаюсь подсветить. 1936-39-й год — самое страшное время в истории Испании — гражданская война, раны которой испанское общество до конца не залечило до сих пор.

А. Митрофанова

— А мы с ними действительно похожи, с испанцами.

М. Паласио

— Да. И Лорка — я надеюсь, что мы об этом поговорим в будущем в рамках нашей программы, — Лорка был чуть ли не первой жертвой, по крайней мере первой знаменитой жертвой гражданской войны. Вот в этот период — 20-30-е годы — кипели политические страсти, и правительство правых всячески не способствовало развитию именно народного театра. Они считали, что в народном театре зреют революционные зерна. Они хотели, чтобы в испанских театрах шли классические испанские пьесы или пьесы других драматургов из других стран. Лорка смог открыть театр «Ла Баррака» благодаря своей дружбе с правительством социалистов. Но когда пришли правые в начале 30-х годов, они свернули финансирование этого театра «Ла Баррака». Но Лорка все равно — он уже был известным поэтом и драматургом и в Испании, и за ее пределами, — он находил на первых порах какие-то средства, чтобы продолжать путешествовать с этим своим обозом. Этот театр представлял несколько фургончиков, запряженных лошадьми.

А. Митрофанова

— Мигель Паласио — руководитель Учебно-методического управления Общецерковной аспирантуры и исследователь, переводчик поэта Федерико Гарсиа Лорки сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера».

К. Мацан

— Я бы хотел сейчас от темы театра немножко отойти, театра Гарсиа Лорки, я имею в виду. И спросить вот о чем: в принципе, литература той эпохи, первой половины 20-го века, то, что мы в России называем западной литературой 20-го века — это во многом литература переживания богооставленности. «Потерянное поколение» в произведениях Ремарка и Хемингуэя, «Шум и ярость» Фолкнера, знаменитое «Превращение» Кафки — что-то такое, где человек мучительно ищет для себя смысл жизни, пытается его нащупать. Где-то ему это удается, где-то нет. Вы говорите, что в этой палитре есть поэт Гарсиа Лорка, который находил успокоение, приходя в церковь. Который, думая о смерти, в каком-то смысле, искал ответ на вопрос о смерти в христианстве. Вот расскажите о том, какое место эта тема занимала в его творчестве, и каким образом он с этой темой работал.

М. Паласио

— Начнем с того, что само провидение, наверное, Лорку к теме христианства подталкивало. Ведь при рождении ему дали имя Федерико Святейшего Сердца Иисусова Гарсиа Лорка — так было его полное имя.

А. Митрофанова

— Ничего себе!

М. Паласио

— С этим именем он был крещен. Гарсиа Лорка учился в иезуитском колледже, правда, где он страдал от чрезвычайной дисциплины (смеются), наказаний и муштры.

К. Мацан

— Творческая личность.

А. Митрофанова

— Безусловно. В рамки не вписывается ни в какие.

М. Паласио

— Ему было трудно вписаться в рамки, это правда. Его мама Висента Лорка, которая была школьной учительницей, была очень глубоко верующей женщиной, водила его на все воскресные мессы, как это положено. И более того, Федерико, будучи мальчиком, когда ему было лет 7-8, с таким восхищением смотрел на священника, с таким восхищением смотрел на дым кадила, слушал мессу, что захотел стать таким же как он, как он выражался — волшебником — так он называл священника. И он устроил на заднем дворе своего дома нечто наподобие храма, соорудил алтарь, притащил скульптуру Богоматери, облачился в нечто похожее на одежды священника и стал совершать…

К. Мацан

— Папину рубашку длинную. (Смеются).

А. Митрофанова

— Очевидно.

М. Паласио

— Причем служить одному ему не нравилось, поэтому он созывал всю свою семью, всех родных и, по окончании «богослужения», произносил проповедь. Мама его, воцерковленная женщина, не могла нарадоваться на сына, и была уверена, что он станет впоследствии епископом Гранады, а может быть, даже кем-то больше. Потом, когда Лорка начал писать, а писать он начал прозу сначала, а не поэзию. Он пришел к поэзии из прозы.

К. Мацан

— Это вообще малоизвестно в России, потому что, как мы говорили до эфира, проза практически не переведена.

М. Паласио

— Практически нет, особенно его юношеская проза. А писал он очень мало. Несмотря на то, что это все-таки начальные, первые его опусы, и не всегда они были отредактированы им самим, откорректированы, все-таки это полноценные произведения искусства, которые заслуживают внимания. И писал он как раз на темы религиозные. Его произведения 17-18-х годов, когда ему не было еще 20-ти лет — в основном касались Бога и Иисуса, он разделял два этих понятия. Я объясню почему. Был такой цикл у него, который занимает бо?льшую часть, по-моему, изданного сравнительно недавно его сборника юношеских произведений «О мистике, о плоти и духе». И вот там он бросает вызов… Ну, это грубо сказано — бросает вызов. Он обращается к Богу как к тому, кто поработил человека, кто не дает ему реализовать свои творческие способности, который полностью контролирует его жизнь. Ну, опять же тематика, которая встречается у очень многих писателей и поэтов. И совсем иначе он пишет об Иисусе. Иисус для него был в первую очередь человек. В своих произведениях Лорка даже наделял порой Иисуса своими собственными чертами и пытался в себе найти черты Иисуса. Самая характерная в этом плане его незаконченная пьеса «Христос. Религиозная трагедия», где тема даже и любви юного Иисуса, невозможной любви, точнее — невозможной любви к женщине поднимается.

А. Митрофанова

— Смелый парень Гарсиа Лорка, вообще-то.

М. Паласио

— Очень смелый. Получив классическое религиоз

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |     Дальше>>



               Наши каналы: Instagram   Viber   Instagram

Поделиться:











Автор текста: Константин Мацан, Алла Митрофанова, Мигель Паласио



Подробности здесь

Стихотворения на сайте «Испаноязычный мир» здесь

Издано на mir-es.com



Комментарии произведения : Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голоc.
 Комментарии

По этому произведению комментариев нет!

Оставить свой комментарий

Обязательные поля отмечены символом *

*Имя:
Email:
*Комментарий:
*Защита от роботов
Пять плюс 3 = цифрой
*Код на картинке:  



Вернуться назад





     



 
Получите электронный абонемент mir-es.com


Купить абонемент

с помощью ЮMoney   

WebMoney :   Z261651731681    R600223352754    P905029828095

Устанавливайте HTML-код ссылки:

BB-код для форумов:







Главная   Новости   Поэзия   I   Переводчики   I   Галерея   Слайд-шоу   Голос   Песни   Уроки   Стихи для детей   Фильмы  I   Контакты      Регламент

© 2021 г. mir-es.com St. Mir-Es.



Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом.
При использовании материалов указание авторов произведений и активная ссылка на сайт mir-es.com обязательны.

       
         


Яндекс.Метрика