Испаноязычный мир
Русский Español English 
  Главная   Новости  Галерея  Слайдшоу  Голос  Песни  Фильмы  ТВ Радио  Уроки   Рейтинг
   Добро      пожаловать!
   Регистрация
   Вход
   Поиск
    Обучение
   испанскому
   Каталоги
   Поэты
   Переводчики
   Художники
   Хронология
   Тематика
   Поэзия стран
   Аргентина
   Боливия
   Бразилия
   Венесуэла
   Гватемала
   Гондурас
   Доминик.Респ.
   Испания
   Колумбия
   Коста-Рика
   Куба
   Мексика
   Никарагуа
   Панама
   Парагвай
   Перу
   Пуэрто-Рико
   Сальвадор
   Уругвай
   Чили
   Эквадор
   Другая
   Об авторах
   Поэты
   Переводчики
   Художники
   Композиторы
   Исполнители
   Фотографии
      поэтов
   Фотографии
      переводчиков
   О сайте
   Авторам
      сайта
   Контакты




 

  Версия для печати

Хуана Инес де ла Крус. Мексиканский феникс : Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голоc.

Хуана Инес де ла Крус. Мексиканский феникс
 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 |

атура, физика, математика, история. Многие часы были отданы музыке.

Шли годы этой удивительной жизни... В монастырской келье, более похожей на кабинет ученого или лабораторию алхимика, женщина семнадцатого века жила по законам двадцатого, жила, руководимая независимым духом и разумом, свободная от условностей своего времени, недоступная для уготованной ей женской судьбы. Монашескую келью она превратила в храм науки, а под звуки церковных песнопений ее перо рождало бессмертные лирические стихи...

Однако и в монастыре Хуана не нашла желанной «свободы одиночества». И там ей пришлось нести бремя многочисленных и докучных обязанностей, то и дело отрывавших поэтессу от любимых книг. Ее блестящий ум и эрудиция привлекали толпы посетителей, жаждавших удостоиться беседы со знаменитой монахиней. «Едва берусь я за книгу, как в соседней келье кому-то приходит в голову петь и музицировать; едва начинаю что-то обдумывать, как слышу ссору служанок и принуждена прервать свои занятия, дабы рассудить их спор; едва мое перо прикасается к бумаге, как знакомая дама жалует ко мне с визитом и нарушает мой покой, желая доставить мне удовольствие, а посему я должна не только мириться с ее вторжением, но и испытывать к ней благодарность», - так пишет поэтесса о своей жизни в монастыре. Но стремясь к одиночеству-уединению, Хуана Инес де ла Крус страдала от одиночества-отъединенности, от одиночества внутреннего, проистекавшего от ее «преждевременности», несоответствия своей эпохе. Ее монашеская келья была средоточием интеллектуальной жизни обеих Испании: поэтесса состояла в переписке с виднейшими учеными и поэтами метрополии, поддерживала тесную и постоянную связь с литературными и учеными кругами Мексики, и все же, по ее собственным словам, у нее не было никого, с кем она могла бы обсудить свои сомнения и поделиться своими мыслями: «Моим же единственным наставником остается безгласная книга, а соучеником - бесчувственная чернильница, и вместо советов и совокупных догадок - бесконечное множество помех...» Добавим еще и полную для нее невозможность применить свои познания: глубокий аналитический ум и способности Хуаны Инес, снискавшие ей славу «ученой женщины», несомненно таили в себе вероятность «женщины-ученого», мексиканской Марии Кюри или Софьи Ковалевской, но эта вероятность никоим образом не могла осуществиться в условиях той эпохи.

Исподволь, незаметно подкрадывалось разочарование. Разочарование в том, что еще недавно составляло для нее смысл жизни, - в науке. Ее вера во всемогущество разума была поколеблена. Долгая борьба со своим собственным сердцем, лишенным обыкновенного женского счастья, тяжкое бремя исключительности - все это мало-помалу привело Хуану Инес де ла Крус к горьким сомнениям в пользе служения науке. Монастырь и эпоха не давали вырваться на простор ее разуму. Знания, не разделенные и не примененные, были бессмысленны и тягостны. В отчаянии поэтесса осуждает «чрезмерную ученость», которая не в силах разрешить «вечный спор добра и зла», избавить людей от страданий...

Сколь разума проклятье тяжко,

сколь непосильно бремя дум... -



жалуется она в одном из своих романсов («Мой грустный ум! Хоть на мгновенье...»).



Восстание в Мехико городской и индейской бедноты, потрясшее столицу летом 1692 года, жестокая расправа испанских властей над повстанцами явились для Хуаны Инес симптомами всеобщего неблагополучия и дисгармонии и способствовали углублению ее душевного кризиса. В довершение всего она была больно уязвлена посланием дона Мануэля Фернандеса де Сантакрус-и-Саагуна, епископа Пуэблы, скрывшегося под именем сестры Филотеи. В этом послании епископ увещевал поэтессу отказаться от мирских занятий и всецело посвятить себя религии. Он укорял ее за сочинительство светских стихов, считая избранные ею темы недостойными монахини. В своем послании «Ответ поэтессы достославной сестре Филотее» Хуана Инес горячо защищала свое пристрастие к наукам, оправдывал его присущей человеку жаждой знаний. Она приводила в пример имена известных в истории женщин, с успехом посвятивших себя науке и искусству, и напоминала епископу, что даже отцы церкви полагали благотворным женское образование, видя в нем ощутимую пользу для общества.



Отстаивая свое право на сочинение мирских стихов, поэтесса писала: «Сочинительство для меня не пустая прихоть, а потребность души, дарованная свыше... Я ли не молила господа загасить во мне огонь разума, поелику, как полагают многие, женщине разум ненадобен и даже вреден. Но господь не внял моим мольбам, и тогда замыслила я похоронить себя, свое имя и вместе с ним и свой разум в обители... В ней уповала я найти убежище от себя самой, но, увы, и обитель не смогла отвратить меня от моей природной склонности, ибо не в силах я уяснить, в наказание иль в награду послало мне небо сию страсть... Видит бог, сколь ни тщилась я подавить мучившую меня жажду ревностным ему служением, она лишь пуще во мне разгоралась...»



Однако силы «Мексиканской монахини» уже были подточены разочарованием, болезнями, усталостью. Обманувшись в разуме, она ищет опоры в религии. Отныне монастырь для нее - только монастырь. Она продает свою богатейшую библиотеку и вырученные деньги жертвует на бедных. Благотворительностью и молитвами пытается она заполнить образовавшуюся в душе пустоту.



В 1695 году в столице вспыхивает эпидемия чумы. Самоотверженно ухаживая за больными монахинями, Хуана Инес заражается сама и умирает 17 апреля 1695 года.



Такова история жизни Хуаны Инес де ла Крус. Даже ограниченная скупыми фактами, она волнующа и поучительна. Но Хуана Инес де ла Крус - поэтесса, а биография поэта - в его стихах. Поэзия прославила ее при жизни: «Десятая муза», «Мексиканский феникс» - так называли ее благодарные современники. Поэзия сохранила ее имя на века.



Литературное наследие поэтессы по объему сравнительно невелико: оно насчитывает четыре тома, из которых лишь один посвящен лирической поэзии, составляющей главную и непреходящую ценность ее поэтического творчества. Остальные тома содержат немногочисленные прозаические произведения (среди них - вышеупомянутый «Ответ сестре Филотее»), театральные пьесы («Лабиринт любви» и «Дом, где заблудились сердца» - в духе «комедий нравов» Кальдерона), мистерии («Божественный Нарцисс» и Другие), При жизни Хуаны Инес де ла Крус в Сарагосе в 1692 году вышло собрание ее сочинений. Издание было снабжено пышным титулом, свидетельствующим о необычайной популярности поэтессы не только у себя на родине, но и в метрополии; оно именовалось: «Сочинения несравненной американской поэтессы, Десятой музы, сестры Хуаны Инес де ла Крус, принявшей монашеский чин в монастыре Сан-Херрнимо в имперском граде Мехико, - в коих с помощию различных метров, наречий и стилей, неподражаемыми, искусными, изысканными, услаждающими слух и поучительными в наставлениях стихами излагаются разного рода, предметы, долженствующие служить к развлечению, пользе и восхищению».



На литературном фоне Мексики XVII века Хуана Инес де ла Крус действительно возникла сказочным фениксом поэзии. В период испанского владычества литература Мексики в основном носила подражательный характер. Колониальная зависимость страны лишила ее не только политической, экономической, но и культурной самостоятельности. Однако следует отметить, что влияние испанской литературы на развитие национальной литературы Мексики не было ни поверхностным, ни чужеродным: единство языка позволяло лучшим представителям мексиканской литературы подходить к этому влиянию творчески, избирательно, ориентируясь на наиболее достойные образцы. Что касается последних, то не нужно забывать, что речь идет о великих произведениях испанской литературы эпохи Ренессанса и барокко: Сервантеса, Лопе де Вега, Тирсо де Молина, Кеведо, Кальдерона, Гонгоры и других.

В середине XVII века Испания переживает глубокий экономический и политический упадок, обнаруживший себя еще во второй половине XVI века. Некогда могущественная держава нищает, ее творческие силы иссякают, международный престиж падает окончательно. Лишь правящая верхушка продолжает цепляться за старые иллюзии и пытается укрепить их роскошью придворной жизни, строгостью этикета, торжественной пышностью празднеств и церковных церемоний, резко контрастирующих со всеобщим оскудением страны. В искусстве и литературе эти социальные процессы ознаменовались появлением нового направления, получившего название барокко, которое обозначилось еще в конце предшествующего столетия, а в XVII веке приобрело свое законченное воплощение. В нашем литературоведении термин «барокко» долгое время определялся либо расплывчато и неполно, либо просто неверно. Ограничиваясь констатацией того, что барокко является эстетическим выражением феодально-католической реакции, критики спешили объявить это направление антихудожественным и порочным. Однако то, что можно назвать «классическим барокко» конца XVI и всего XVII века, стало одним из мощных стилевых направлений искусства и литературы, создавшим бесспорные художественные ценности. Оно возникло в эпоху огромных исторических сдвигов, когда искусство Ренессанса уже не отвечало новым складывающимся формам общественного сознания. «Гармонический, идеальный человек Ренессанса, как он был преимущественно воплощен в искусстве, подымался над действительностью своего времени - кровавой, суровой и ожесточенной. Разрушение гармоничности в искусстве XVII века отвечало противоречивости самой жизни»[1]. В обстановке социально-политических кризисов были развеяны многие «иллюзии ренессансного индивидуализма», что, однако, не привело к отказу от гуманизма, а, напротив, послужило к его психологическому углублению.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 |     Дальше>>


Поделиться:









Автор текста: Инна Чежегова



Подробности здесь

Стихотворения на сайте «Испаноязычный мир» здесь

Издано на mir-es.com



Комментарии произведения : Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голоc.
 Комментарии

По этому произведению комментариев нет!

Оставить свой комментарий

Обязательные поля отмечены символом *

*Имя:
Email:
*Комментарий:
*Защита от роботов
Пять плюс 3 = цифрой
*Код на картинке:  



Вернуться назад





     



 
Получите электронный абонемент mir-es.com

Устанавливайте HTML-код ссылки:

BB-код для форумов:







Главная   Новости   Поэзия   I   Переводчики   I   Галерея   Слайд-шоу   Голос   Песни   Уроки   Стихи для детей   Фильмы  I   Контакты      Регламент

       
© 2020 г. mir-es.com St. Mir-Es.

Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом.
При использовании материалов указание авторов произведений и активная ссылка на сайт mir-es.com обязательны.

         


Яндекс.Метрика